Когда я захожу в «16 тонн», Макс уже ждет меня за высоким круглым столом. Когда-то мы в этом заведении начинали разогреваться, а потом двигали дальше.
— Здорова!
— Здорова!
Мы жмем руки и хлопаем друг друга по спине.
— Как жизнь? Как Вена? — спрашивает Макс, делая глоток «Гиннеса». Он, видимо, значительно раньше меня пришел, раз уже успел заказать.
— Мне тоже «Гиннес», — говорю подошедшему официанту и сажусь напротив Макса. — Отстой. Отстой. Это ответы на оба твоих вопроса.
Макс смеется.
— Ответ на первый вопрос меня не удивляет. А вот на второй удивляет. Ты же фанат Вены.
— Был. До того, как не рассмотрел нормально Париж.
— Ты ездил в Париж? — удивляется.
— Летел в Вену с пересадкой. Рейс задержали, кажется, на 15 или 16 часов, и я пошел на всю ночь гулять по городу.
— Жесть! Где ты там ходил всю ночь?
— Везде. И это офигенный город.
— А когда я учился в Женеве, и ты ко мне приезжал в гости, я тебе предлагал сгонять в Париж, но ты вечно поливал его грязью.
Я делаю глоток пива.
— Да, тогда у меня было другое мнение об этом городе.
— И что же тебя заставило его изменить?
Макс всегда знает, какие вопросы нужно задавать, чтобы попасть в яблочко. То ли потому что он юрист-адвокат, то ли потому что мы настолько близкие друзья, что он уже видит меня насквозь. Не знаю. Но он умеет спросить так, чтобы попасть в нужное место.
Я смотрю в одну точку на столе и не отвечаю. Снова вспоминаю ее. Снова вспоминаю ее глаза и ее кудри. Ее губы, ее руки.
— Егор, с тобой все в порядке? — вырывает меня из воспоминаний голос друга.
— Нет, Макс, не в порядке, — говорю, продолжая смотреть в ту же точку.
— В чем дело? — спрашивает очень серьезно и обеспокоенно.
— Макс, я встретил в Париже девушку. Провел с ней счастливейшие 12 часов, а потом потерял. Навсегда, — поднимаю на него глаза. — Макс, вот почему мне так не везет с девушками? Почему я вечно выбираю не тех?
Он прекрасно понимает, что под «не тех» я в первую очередь подразумеваю его жену. Но ни один мускул не дергается на его лице. А вот в глазах я читаю облегчение. От того, что я наконец-то встретил девушку. До слова «потерял» он, по всей видимости, не дослушал, потому что обрадовался слову «встретил».
— Что за девушка? — спрашивает с довольной улыбкой.
Я устало откидываюсь на спинку высокого стула.
— У меня даже нет слов, чтобы описать ее… Она необыкновенная. Ни на кого не похожа. Мы гуляли с ней всю ночь по Парижу и говорили обо всем на свете. Ее зовут Мэриэн, ей 26 лет, и она работает в школе в пригороде Парижа учительницей французского. А училась она в Сорбонне на филологическом факультете. Это все, что я о ней знаю.
Макс уже улыбается во все 32.
— Егор, это лучшая новость, которую ты мог мне сказать! Это же замечательно!
— Что замечательно, Макс? Она не оставила мне ни свой телефон, ни свой адрес. На самом деле она мне даже именем другим представилась. Настоящее сказала, только когда я уже садился в такси. Я потерял ее. Где мне теперь ее искать?
Я от злости швыряю на стол салфетку, которую яростно сжимал во время своего монолога.
Улыбка на лице друга померкла. Но счастливый огонек в глазах остался. Он наконец-то дождался того дня, когда я разлюбил его жену.
— Так, ну подожди, — Макс начинает серьезным голосом. — Ты довольно много о ней знаешь. Ее зовут Мэриэн, и ей 26 лет. Она окончила Сорбонну. В каком именно городе в пригороде Парижа она живет?
— Плезир.
Макс лезет в Яндекс на телефоне. Забивает название города и читает.
— Так, там население 30 тысяч. Это очень мало.
— Ага, вот только все равно, где мне там ее искать?
— А фамилия у нее какая?
— Я не знаю.
Макс задумывается.
— Ну пробей ее по соцсетям.
— Уже пробивал. Искал Мэриэн, окончившую филологический факультет Сорбонны и живущую в Плезире. Ничего не нашел.
— А на сайте самой Сорбонны смотрел? Может, там есть списки выпускников…
— Смотрел. Нет списков.
— Но обычно вузы вешают списки поступивших абитуриентов. Может, где-то есть на сайте списки прошлых лет?
— Искал. Есть только списки поступивших в этом году. Предыдущих лет нет.
Макс делает глоток и задумчиво чешет затылок.
— А что еще ты о ней знаешь?
— Родилась она в Париже, но почти в нем не жила. Выросла в закрытой школе-интернате. Три года назад собиралась замуж, но отменила помолвку и рассталась со своим парнем. Больше ничего о ней не знаю.
— Как называлась закрытая школа, в которой она училась?
— Не знаю.
— А в Париже она где жила?
— Не знаю.
Максим тяжело вздыхает. А я просто хочу сдохнуть.
— Мда… Тяжелый случай, — грустно тянет друг.
— Ладно, давай сменим тему. У тебя что нового?
