Крест искрил и шипел, соприкасаясь с плотью оборотня, но тварь лишь рычала громче, пытаясь добраться до лица Рэя.
Джесс и Питти, опомнившись от первоначального шока, действовали как единый организм. Они бросились с двух сторон, держа деревянные колья наготове.
— Сейчас, Питти! — крикнула Джесс, и они одновременно вонзили колья в плечи оборотня, вкладывая в удар всю силу.
Существо взревело, но вместо того, чтобы ослабнуть, оно, казалось, наполнилось ещё большей яростью. Одним мощным движением оно стряхнуло с себя Джесс и Питти, отбросив их в разные стороны, как тряпичных кукол.
Сет, видя, что Рэй в смертельной опасности, не раздумывая бросился вперёд с отчаянным криком:
— Держись, приятель! Я иду!
Но судьба распорядилась иначе. В момент, когда он был уже почти у цели, из темноты вылетел вампир, сбивая его с ног, как профессиональный игрок в американский футбол. Удар был настолько силён, что Сет отлетел назад и ударился головой о край стола.
Мир вокруг поплыл, звуки стали приглушёнными, словно сквозь слой воды. Сет моргнул, пытаясь прояснить зрение, и вдруг увидел перед собой невозможное — на стуле напротив сидел его брат, Ричи Гекко, выглядящий точно так, как в день своей смерти.
— Сет, — сказал Ричи с той самой полуулыбкой, которую Сет помнил так хорошо. — Ты пытался, ты правда молодец. Я горжусь тобой.
— Ричи? — прошептал Сет, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Ты не можешь быть здесь... Ты мёртв.
— Всех спасти невозможно, брат, — продолжал Ричи, не обращая внимания на его слова. — У каждого своя судьба, как и у Рэя. Такой конец выбирает каждый из тех, кто встаёт на тропинку зла и преступлений.
— Я не хотел, чтобы всё так вышло, — сквозь слёзы произнёс Сет, забыв на мгновение о творящемся вокруг кошмаре. — Прости меня, Ричи. Я должен был защитить тебя.
— Я прощаю тебя, Сет, — улыбнулся Ричи, но его улыбка становилась всё шире, неестественно растягивая лицо. — Разве братья не всегда прощают друг друга?
Он наклонился ближе, и с каждым дюймом его лицо менялось, черты искажались, глаза наливались жёлтым светом, а зубы удлинялись в хищные клыки.
— Сет! Очнись! — пронзительный крик азиата ворвался в сознание Гекко.
Сет моргнул, и наваждение рассеялось. Перед ним был не Ричи, а вампир, тот самый, что сбил его с ног. Существо наклонялось к его шее, готовясь вонзить клыки.
В последний момент Сет собрал все силы и оттолкнул вампира ногой, выигрывая драгоценные секунды. Не теряя времени, он схватил лежащий рядом кол и с яростным криком вонзил его в сердце твари. Вампир издал пронзительный визг и рассыпался в пыль.
Тяжело дыша, Сет повернулся к месту, где остался Рэй. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах.
Оборотень, наконец преодолев сопротивление, выбил крест из рук Рэя и теперь с животной яростью вгрызался в его лицо. Крики Рэя превратились в булькающие звуки, кровь фонтаном брызгала из разорванных артерий, заливая пол вокруг.
— Нет! — закричал Сет, но было слишком поздно.
Мысль пронзила его сознание острой иглой: "Возможно, конец Ричи был милосерднее. По крайней мере, он умер быстро". Эта мысль принесла странное, извращённое утешение.
Азиат, видя, что ситуация критическая, бросился в атаку с неожиданной для его возраста скоростью. Его движения были отточены словно веками практики — катана описала в воздухе идеальную дугу, сверкнув под светом мигающих ламп.
Оборотень почувствовал опасность и обернулся, но было поздно. Клинок рассёк воздух с тихим свистом, и голова существа отделилась от тела одним чистым ударом, таким совершенным, что на мгновение казалось, будто ничего не произошло.
Затем тело твари рухнуло на пол, издав последний судорожный рык, а голова откатилась в сторону, превращаясь в пыль ещё до того, как остановилась.
Наступила странная тишина. Даже вампиры-музыканты на сцене прекратили свою дьявольскую какофонию, словно потрясённые увиденным.
Первые минуты после смерти оборотня были наполнены тяжелым, оглушающим молчанием. Затем, словно пробуждаясь от кошмара, выжившие начали перегруппировываться. По всему бару небольшие группы людей добивали последних вампиров, вонзая деревянные колья в их сердца с методичной яростью тех, кто больше не боится, а только жаждет положить конец ужасу.
Азиат задумчиво смотрел на сцену, где музыканты-вампиры снова начали свою какофонию, словно смерть оборотня была лишь небольшим антрактом в их дьявольском концерте.
— Нужно заткнуть этих гитаристов из преисподней, — произнес он, поигрывая катаной с непринужденностью человека, для которого оружие стало продолжением руки.
— Есть все основания полагать, что их музыка каким-то образом усиливает способности этих тварей и координирует их действия. Конечно это теория, но все же.
— Как в колонии муравьев? — спросил кто-то из выживших, молодой парень в окровавленной футболке с логотипом местного колледжа. — Феромоны и все такое?
— Скорее как радиосигнал для зомби, — мрачно ответил Азиат. — Но принцип наверное похожий.
