Сет, все еще оглушенный видением своего мертвого брата, вдруг осознал, что в их маленькой группе не хватает двух человек.
— Где Лиза и Эмма? — спросил он, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — Кто-нибудь их видел?
Никто не ответил. Сет вспомнил, как Лиза нырнула под барную стойку с дочерью. Он бросился туда, перепрыгнув через тело оборотня одним движением.
Заглянув за стойку, он увидел, как к маленькой нише, где прятались Лиза и Эмма, медленно ползет окровавленный вампир с оторванными ногами. Существо двигалось, цепляясь длинными когтями за деревянный пол, оставляя за собой темный след. Лиза, прижимая к себе дочь, смотрела на приближающуюся тварь широко раскрытыми от ужаса глазами, не в силах даже закричать.
Сет выхватил кол и одним резким движением вонзил его в спину вампира. Существо выгнулось дугой и рассыпалось в пыль с тихим шипением.
— Спасибо, — выдохнула Лиза, ее голос дрожал. — Я... я думала, это конец.
Сет опустился на колени рядом с нишей, где они прятались, и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на настоящую человеческую нежность.
— Эй, как вы тут, принцессы? — спросил он, пытаясь придать голосу легкость, которой не чувствовал. — Надежное убежище нашли.
Эмма подняла на него взгляд, в котором, к удивлению Сета, не было страха — только странная, не по годам осознанная решимость.
— Стражник нас защищал, — сказала она, показывая свою потрепанную плюшевую игрушку. — Он отгонял монстров.
Сет посмотрел на плюшевого волка с его единственным оставшимся стеклянным глазом и порванным ухом. Что-то сжалось у него в груди — воспоминание, такое далекое, что оно казалось принадлежащим другому человеку. У него тоже когда-то была любимая игрушка, до того как жизнь превратила его в того, кем он стал.
— Да, я вижу, что он отличный защитник, — серьезно кивнул Сет. — Лучший из всех. Вы же все еще живы, верно? Значит, он справляется со своей работой.
— Папа говорил, что Стражник будет охранять меня всегда, — продолжила Эмма, прижимая игрушку к груди. — Даже когда его самого не будет рядом.
— Твой папа был прав, малышка, — сказал Сет, чувствуя комок в горле. — Такие как Стражник всегда защищают тех, кто им дорог.
Он повернулся к Лизе:
— Послушай, вам лучше остаться здесь еще на некоторое время. Мы разберемся с оставшимися кровососами и найдем выход. Это не займет много времени.
— Ты вернешься за нами? — спросила Эмма, и в ее голосе было столько доверия, что Сету вдруг захотелось стать лучше, чем он был — стать человеком, достойным такого доверия.
— Конечно, вернусь, — ответил он, и впервые за много лет это было обещание, которое он намеревался сдержать любой ценой. — Я же обещал, помнишь?
Лиза смотрела на него с странной смесью страха и надежды:
— Почему ты помогаешь нам? Ты же не знаешь нас.
Сет задумался на мгновение, глядя на свои руки, испачканные кровью — не только вампиров.
— Знаешь, есть такая штука, — начал он, подбирая слова. — В какой-то момент понимаешь, что заслуживаешь всего дерьма, которое с тобой происходит. Все мы расплачиваемся за свои выборы. Я точно заслуживаю этого ада. Но вы с Эммой — нет. Вы должны выбраться отсюда.
Он протянул Лизе свой кол и металлический крест:
— Держи их наготове. И... не прекращай молиться. Я не большой знаток, но кто знает, может, кто-то там наверху действительно слушает.
— Спасибо, — прошептала Лиза, принимая оружие.
— Удачи, мистер Гекко, — сказала Эмма.
Он поднялся и, с последним кивком, направился к остальным выжившим. Азиат ждал его у тела оборотня, его древнее лицо было непроницаемо, как маска.
В другом конце бара Джесс и Питти сидели рядом с телом Рэя. Кровь уже перестала течь из его ужасных ран, застывая темной коркой. Лицо Рэя было почти неузнаваемо — оборотень буквально сорвал с него кожу.
Сет и Азиат подошли к ним молча. Питти поднял на них взгляд, полный отчаяния и вины.
— Я плохой брат, — сказал он, его голос был сдавленным от слез. — Все это моя вина. Я уговорил его прийти сюда. Я всегда тянул его во все авантюры. Если бы не я…
— Эй, — прервал его Сет, опускаясь рядом. — Послушай меня. Не все зависит от нас, понимаешь? Некоторые вещи просто... случаются. И нам остается только принять это.
Он помолчал, подбирая слова, удивляясь тому, как они выходили из него — слова, которые он, возможно, хотел услышать сам:
— Мы делаем для своих братьев все, что в наших силах. Мы хотим для них лучшего. Но иногда... иногда судьба решает иначе. И это не наша вина.
Азиат кивнул, его глаза, казалось, видели сквозь века:
— Есть старая японская поговорка: "Самурай должен принять смерть еще до того, как берет в руки меч". Смысл не в том, чтобы жаждать смерти, а в том, чтобы понимать: все мы ходим по лезвию между жизнью и смертью. Каждый день — это дар, а не гарантия.
Питти медленно кивнул, вытирая слезы тыльной стороной ладони:
— Спасибо, Сет. И тебе, старик. Могли бы вы... оставить нас ненадолго? Мы хотим попрощаться.
Сет молча сжал плечо Питти и поднялся. Он с Азиатом направились к месту, где упала Рокси. Она уже пришла в сознание и сидела, держась за голову. Увидев их, она попыталась встать.
