Промучавшись несколько часов, она встала. Было совсем ещё раннее утро, тёмное и тихое. Скоро рассвет… Она оделась и тихо выскользнула из комнаты. Ноги сами несли её в библиотеку. Не отдавая себе отчёта, зачем она туда идёт, ведь муж, наверное, ещё спит, она всё-таки была у двери раньше, чем смогла остановить себя, и постучала. Муж откликнулся и пригласил её войти. Он не спал. Тоже!
Кея тихо проскользнула в библиотеку и села, с трудом нащупав стул в темноте. Почему она не взяла с собой свечу? Она сидела молча, напротив мужа. В темноте видно было лишь его силуэт. Он попросил побыть с ним, рядом, подождать рассвет. Кее было почему то больно, стыдно и тяжело. И тем тяжелее, чем ласковее он относился к ней. Грегор вовсе не злился на неё. Наверное, он действительно поверил, что она вчера чувствовала себя плохо. А она просто лгала!
Когда первый бледный свет упал на стол, муж попытался нащупать очки. Он выглядел таким беспомощным, когда шарил рукою по столу, в нескольких дюймах от очков и не мог найти их. Она не выдержала, схватила их и протянула ему. А дальше… Грегор забрал очки и прикоснулся губами к её руке. Неловко, не так галантно, как это делал Саймон, но Кею это ошеломило. Сердце забилось, не в такт, сильно-сильно, в груди вдруг стало горячо, на глаза навернулись слёзы. Она обидела его, она лгала, а он… Теперь она уже не верила сама, в ту сказку, которую выдумала до свадьбы. Разве если бы мужа заставили жениться на ней, как и её, он поцеловал бы ей руку с таким чувством и трепетом? Она видела его лицо и закрытые глаза, когда он наклонился к ней. Этот нескладный, чудаковатый книжный профессор любил её!
Кея сидела, не в силах собраться, изумлённая, опустошённая. Мысли разбегались. Она не могла осознать то, что ей открылось. Словно пелена спала с глаз. Его слова, его взгляды, жесты и куча других мелочей, которым она никогда раньше не придавала значения, вдруг стали понятны и ясны. Но что же ей теперь делать? Она подняла голову. Грегор смотрел на неё с болью. Он боялся, что напугал её. Он ждал от неё. Чего? Ответа? Но она не могла его дать.
Кея вздохнула, потом поправила выбившуюся из причёски, прядь и сказала нарочито весёлым голосом:
— Так на чём мы закончили? Мы, последние драконы приветствуем вас и желаем никогда не повторять наших ошибок.
Муж тяжело вздохнул и протянул ей листок с записями. До завтрака они сидели молча, едва перекидываясь парой фраз. Грегор, наверное, был увлечён работой, а она? Она никак не могла прийти в себя.
За дверью раздались шаги, потом, после разрешения войти, появилась мадам Берс:
— Доброе утро, профессор и профессорша! Завтрак подавать? — Её дружелюбная улыбка, словно развеяла морок, повисший в библиотеке. Грегор вздохнул, расправил плечи и потянулся.
— Доброе утро. Кея, ты будешь завтракать?
Кея покачала головой. Аппетита не было, совсем.
— Тогда принесите пожалуйста сюда чаю с булочками, — он ласково улыбнулся домоправительнице, и Кея в который раз поразилась его улыбке. Она преображала всё лицо, словно делая его тоньше и прекраснее. Морщины разглаживались, усталое выражение пропадало. Её муж словно молодел на несколько лет. Интересно, почему он не был женат до неё? Неужели ни одна девушка не влюбилась в него? Неужели ни одна не увидела, как он красив? Что за мысли? Она покраснела и отвернулась.
Мадам Берс ушла. Кея сидела, молча, разглядывая странные завитушки, складывающиеся в слова и предложения.
— Вот оно! Мы почти разгадали! — Внезапно воскликнул Грегор. — Тут упоминается слово, похожее на наше «азги».
— Азги? — Кея вздрогнула. Вот уж кого не надо поминать.
— Что ты знаешь о них? — спросил муж.
— Только то, чем пугают детей. — Кея зябко поёжилась. Ей стало не по себе.
— Хочешь, я расскажу про них? Или ты боишься? — Глухой голос мужа странно успокаивал, но слушать про азгов не очень то хотелось. Хотя… Она подвинулась ближе к столу, потом вздохнула и сказала:
— Давай. Они ведь важны для разгадки тайны драконов.
