Демон в ответ выступает на дорогу и протягивает руку, он уже видел, что люди так делают:
— Такси! — и довольно улыбается, глядя на своего «напарника» беззаботным весёлым взглядом.
* * *
Алекса забивается между заплесневелым забором и стеной какой-то подворотни и переводит дух.
На пути ей попадалось ещё несколько «зомби», некоторые даже тянули к ведьмочке руки с подрагивающими, замерзающими на ветру пальцами. И это отчего-то дико её пугало! Хотя, если подумать, они не предпринимали попыток на неё напасть… Но кто знает, чего ожидать от… Она даже не находит, как правильно назвать этих… закошмаренных!
— Ты чего здесь, а? — раздаётся недовольный, напряжённый мальчишечий голос откуда-то сверху. И Алекса мелко вздрагивает, поднимая взгляд.
В одном единственном окне тёмной стены перехода виднеется тонкий силуэт. А затем оконная створка открывается и наружу высовывается мальчишечья голова. Ветер тут же треплет пшеничную капну волос, а губы мальчишки расплываются в улыбке. К счастью (но Алекса невольно ёжится, не сразу это осознавая), совершенно не той улыбке, какую ей доводилось видеть на протяжении вот уже минут тридцать своего пути.
— Эй, — хмурится мальчик, на вид ему было лет десять, хотя сказать было сложно из-за расстояния и теней, которые всё сильнее сгущаются из-за нависших над городом туч, — глухая, что ли?
— А ты бессмертный? Чего в окно лезешь?
— Я не упаду!
— Ну смотри, — пожимает Алекса плечиком. — Но с незнакомцами, особенно в таких местах, лучше не знаговаривать, знаешь?
— А здесь только глупые останавливаться могут, глупых я не боюсь.
Алекса усмехается.
— Чего же только глупые? И, к слову, дурные люди опаснее всех.
— Я бы поспорил, — качает он головой и садится поперёк подоконника, свисая вниз ноги.
А высота аж в четыре этажа, под которыми бетонная кладка, мусор и разбитое стекло.
— Так, мелкий, — вновь не выдерживает она, — а ну влезай обратно, мне ещё здесь ловить тебя не хватало!
— А ты скажи, что здесь делаешь? Тут ведь тупик. А за забором ещё и псина громадная живёт, а хозяева её из милиции. Так что всякое плохое в этом переулке не делается!
— Я… Да я просто заблудилась, — машет она на него рукой и ахает, когда мальчишка таки едва не соскальзывает вниз и хватается за тёмную плотную штору.
Но всё заканчивается хорошо — на землю летит только ткань.
— Ой, — судя по грохоту, валится малой на какие-то вещи и устраивает погром в комнате, но в следующую секунду снова высовывается из окна. — Штора! Мама меня прибьёт… Стой там, я сейчас!
Алекса замирает на пару секунд, но быстро спохватывается.
— Ну уж нет… — хватает она ткань, набрасывает себе на голову и заворачивается в неё, будто в паранджу, после чего спешит выйти на оживлённую улицу, подальше от странного мальчишки.
Которого, впрочем, её будто высшие силы послали.
Потому что в своём своеобразном наряде она смогла спокойно пройти мимо двух очередных «зомби», словно те… её не узнали.
Странно…
Впрочем, Алексу они начинали заботить всё меньше. Мысли занимало ликование — в эту штору она закутает и Виктора! Так что проблема с одеждой решена. Точнее, это лучше, чем ничего.
Только вот, как его найти?
Задумавшись, она останавливается посреди пешеходного перехода и озирается по сторонам. Место незнакомое, как пришла сюда, не помнит. Спросить дорогу до вокзала не у кого — остаётся риск быть замеченной «закошмаренными». Интернета, чтобы включить навигатор, нет.
Зелёный на светофоре меняется на красный, а ведьмочка так и стоит на месте. Пока не слышит, как ей сигналят и не делает в сторону кокетливый торопливый шажок.
На улице темно… Только сейчас замечает она. Так странно. Сколько времени прошло? Не могла же она бродить по улицам целый день, когда ей казалось, что прошло максимум минут сорок?
Розовые волосы спрятаны, теперь Алекса вообще неизвестно на кого похожа, кутается в ткань, как в шаль или балахон, сердце до боли колотится в груди, а в голове на мгновение проскальзывает мысль, не заскочить ли в машину, чтобы довезли до нужного ей места? Но здравый смысл возобладает и ведьмочка спешит убраться с дороги, надо бы найти спокойное место и просто прочесть заговор. Раз уж карты у неё нет.
— Ещё не хватало нам сбить монашку… — провожает её взглядом худой темноволосый человек.
— Думаешь, монашка? — высовывается к нему с заднего сидения Демоно-Виктор. — Так наоборот надо было!
— Не смешно, — кривится тот. — Не то время и место, по крайней мере, было бы лучше, будь за рулём настоящий таксист, а не я. В общем, зря мы его вышвырнули… — и наживает на педаль газа. — Ничего не пойму, — бормочет себе под нос. — Только что ведь чуял нашу сестру… Как можно было единственную на весь город ведьму из виду потерять? Ты будто проклят.
— Или ты, — откидывается демон на спинку, вальяжно разваливаясь. — Против меня, разве что, человеческое тело играет.
— Мне это говоришь, да? — хмыкает он, бросая взгляд на себя в зеркало. — Ты в нём хотя бы один.
Но демон ему не отвечает, смотрит куда-то очень внимательно, даже подобрался весь, как зверь перед прыжком.
— Эй, а монашка то… И правда сестра. Только наша.