— Напугал, что ли? Не хотел, правда… — и даже будто бы смущаясь, заводил руку себе за шею, потирая затылок. — Я просто не местный ещё, не против был бы друзьями обзавестись. Пытался с соседом ниже познакомиться, но он оказался странным дедом. Дымил, как паровоз, смотрел на меня так, будто не слышал ничего. А потом пробормотал что-то вроде: «Ну и молодёжь пошла…», и заперся у себя в квартире… Не знаю, зачем я это рассказал.
— Зачем с соседями знакомиться? — она выгибает густую тёмную бровь и вдруг коварно усмехается. — Что, никого нет, с кем поговорить? Тогда ты странный, — звучит так, будто бы она довольна. — Я Алекса. А ты пытаешься украсть мой драгоценный камень.
Она почему-то едва не задыхается, говоря с ним, не сводя взгляда.
Хотя должна смотреть вниз!
— Мм, — тянет он и, наконец, отступает.
Правда камня под ботинком уже не оказывается. Зато он поблёскивает у Виктора в пальцах, когда он вынимает руку из кармана.
— Вот этот? — улыбается, протягивая ей свою находку. — Держи. И не ругайся за странную попытку познакомиться, ладно? Я давно ничего подобного не делал, если честно…
«И болтаю много лишнего и тупого» — проноситься у него в мыслях, и он досадливо цокает, после чего сдувает со лба выбившуюся прядь волос.
Алекса хмурится.
— Ты что… ну… того? Из этих, да?
— Из каких? — интересуется он с живым любопытством, пусть и выглядит при этом, по правде говоря, уставшим и каким-то потрёпанным, будто и не до знакомств ему должно быть. Но затем, на всякий случай, поспешно добавляет; — Нет, не из этих. Камень-то заберёшь?
— Я хотела сказать, точнее, — она встаёт на носки, чтобы быть чуть ближе к нему, — шепнуть на ушко про… магию.
Стреляет глазами, улыбается и… забирает свой топаз.
— Родненький!
Он становится совершенно серьёзным, улыбка исчезает с лица, будто её и не было.
— Я… Как бы сказать? Я и правда имею некоторое… Точнее, имел к ней отно… Хотя, подожди, а с чего такой вопрос?
Но ответить ей не даёт светловолосый парень, что подходит к ним и останавливается рядом, сжимая и разжимая сбитые кулаки.
Ветер надувает его расстёгнутую ветровку, путается в волосах. Солнце тонет в янтаре глаз. Губы искривляются в странной дёрганной ухмылке.
— Так меня ждёшь, да, Алекса? Вот так ты меня ждёшь⁈
— А? — это звучит так мило и озадаченно. Словно она кошка, на которую кричит хозяин спустя сутки после провинности. — Марк! Почему так долго, что случилось?
Она отступает от Виктора — какое всё-таки странное имя — и оглядывает парня даже как-то хищно.
— Я видел, что вы только что делали, — цедит тот сквозь зубы. — Как ты обнимала его!
Алекса усмехается нервно.
— Чего? Не было такого!
— Я видел, — отрезает он. — Только что! Ты ещё поцеловать его собиралась в щеку. За какие такие заслуги, а? Или будешь говорить сейчас, что это твой брат⁈
Виктор вздыхает.
— Простите, что вмешиваюсь, но нет. Не брат. И мы только сейчас познакомились.
— Ага, — фыркает Марк, — быстро же тогда у вас отношения развиваются! А меня, значит, всё морозишь, да, Алекса? Как это понимать?
Виктор решает не слушать дальше их ссору, кивает ей и разворачивается, чтобы уйти.
Но новый знакомый тут же спешит за ним.
— Куда пошёл, урод? Я ещё не закончил. Ты в курсе, что это моя девушка⁈
Алекса выгибает бровь, несколько секунд наслаждается картиной, а затем с визгом бросается на плечи Марка со спины.
— Ты такой сексуальный! Какая горячая энергетика, — целует его в висок. — Но ты ж несерьёзно, да?
— Несерьёзно насчёт чего? — ворчит он, искоса глядя на неё. — Защищаешь этого типа? А я спешил к тебе, между прочим. А вы тут… Как я должен реагировать?
— Она ничего такого не сделала, — на всякий случай подошёл к ним Виктор. — Я просто хотел познакомиться с соседкой. Нельзя быть таким нервным… Алекса, всё в порядке, я могу вас оставить?
— Да! Ты же успокоился? Погуляем немножко и пойдём ко мне, обещаю.
Она маняще улыбается и уходит поднять шляпу, пока ветер не унёс её в другой район.
— Это ты ему или мне? — снова заводится Марк.
И Виктор не сдерживает смех.
— Какой же придурок…
— Я?
Виктор решает не отвечать и разворачивается, чтобы, наконец, уйти. Но его хватают за плечо…
И Марк тут же жалеет об этом, так как его швыряют через это самое плечо с удивительной лёгкостью и быстротой. И он приземляется прямиком на пыльную дорогу.
Виктор небрежно отряхивается, кивает ему, мол: ну вот, теперь прощаюсь, и спокойно уходит к дому.
— Мужчины… — Алекса возвращается шляпу на место и закатывает глаза. — Ты в порядке? — подходит к Марку.
Он кривится и медленно поднимается.
— Вроде… Да. Нет! — рявкает Марк. — Моя куртка порвана, — замечает он надорванный рукав. — Твой дружок неадекватный. Кажется я расцарапал о камни спину…
— Да не знаю я его. Какой-то иностранец, судя по имени, — она осторожно касается ногтями его спины. — Вроде не сильно же. Зачем вообще полез к нему?
— Так, — улыбается Марк, — тебя отвоёвывать… А вообще, не хочу гулять теперь. Весь настрой пропал… Пойдём лучше к тебе? Угостишь кофе.
— Ну… нет, — Алекса улыбается.
— Да чего нет? Я, что, не заслужил⁈