Основу силуэта определял жесткий корсет весом более двух фунтов, на основе либо китового уса, либо металлических пластин, в который немилосердно затягивали даму. Силуэт юбки стали определять металлические обручи. Низ платья состоял из трех отдельных юбок, причем каждая носила свое кокетливое французское название. Самая нижняя юбка называлась «секрет», на нее надевалась «фрипон» — «шалунья», далее шла верхняя — «модест» — «скромница». Она разрезалась и поднималась на боках, демонстрируя нижнюю юбку. Фрипон шилась из тонких нарядных тканей, муара или тафты, ее открытую переднюю часть отделывали несколькими рядами оборок, кружев и бахромы. На юбку «модест» шли тяжелые однотонные ткани: атлас, бархат и парча. Драпированные полы верхней юбки отворачивались богатой подкладкой вверх. Разрез и подол отделывались либо рюшами, либо кружевом, либо мехом. Чрезвычайно популярны были отделки шнуром, галуном и позументом из золотой и серебряной нити. Никогда не выходили из моды кружева, они украшали декольте, кокетливо выглядывали из-под рукава, подчеркивая изящество рук. Ими даже отделывали прически, которые ввела в моду любовница короля Людовика ХIV, юная герцогиня де Фонтанж. Перед лифа украшался съемной вставкой, так называемым планшетом, богато украшенным вышивкой и аппликацией.
Все это стоило бешеных денег, герцоги же, перенесшие несколько вторжений на свою территорию и вынужденные порой даже закладывать свои драгоценности и столовое серебро, были бедны и пускались на всяческие ухищрения, чтобы поддерживать величие двора. Подавая принцессе по утрам части ее туалетов, Констанция, к своему удивлению, выяснила, что только части одежды, открывавшиеся на всеобщее обозрение изготавливались из бархата, шелка или парчи. Задние, нижние или внутренние части портные кроили из простого полотна. Платьев у дам было не так много, и приходилось использовать хитроумные уловки, чтобы они приобретали совершенно иной вид. С этой целью после завершения одевания на лиф платья на живую нашивались рукава иного цвета, всяческие отделки типа рюшей, аппликаций, бантов, а в парадных случаях — драгоценные камни.
Погода была по большей части неважная, а потому принцесса проводила много времени в богатой библиотеке замка. В свое время Анна-Констанция не только усердно заучивала свои уроки, но и жадно слушала то, что говорил братьям их наставник. Отсюда ее образование вышло далеко за границы того, что полагалось знать образованной барышне той эпохи. Она разумела и в математике, и в алхимии, а потому в библиотеке с интересом копалась в фолиантах самого различного рода. Ее любимым занятием было чтение. Когда погода делала невозможной выход на прогулку, София-Амалия садилась за вышивание, фрейлина же вслух читала ей рыцарские романы о прекрасных дамах, высоких чувствах и рыцарях без страха и упрека.
Жизнь в замке еще более осложнилась с приходом зимы. В огромных каминах полыхали целые бревна, но стоило чуть отойти в сторону, как все члены тела оледеневали — сильные сквозняки уносили тепло, а от каменных стен, невзирая на покрывавшие их гобелены, веяло холодом. Более всего холод свирепствовал в часовне, а воскресные службы в месяц, предшествующий Рождеству, как назло, длились особенно долго.
В декабре 1694 года неожиданно скончался старый герцог Кристиан-Альбрехт, и на престол взошел его старший сын Фридрих IV. Наследный принц, красивый, высокий, крепкий и умный молодой человек, всегда нравился Анне-Констанции. К сожалению, смерть старого герцога сделала жизнь в замке еще тоскливее, ибо двор погрузился в глубокий траур, который надлежало соблюдать целый год. И речи не могло быть о том, чтобы праздновать карнавал. Поэтому чрезвычайно скромно было обставлено и вступление в брак принцессы Софии-Амалии. Герцог Антон-Ульрих Брауншвейг- Вольфенбюттельский попросил у овдовевшей герцогини руки ее дочери для своего наследника, принца Августа-Вильгельма, который овдовел после четырнадцати лет бездетного брака.
Сначала состоялась помолвка, через некоторое время — венчание, несколько дней молодые прожили в замке Готторп, а затем Анна-Констанция вместе со своей госпожой отправилась на новое место жительства в герцогство Брауншвейг-Вольфенбюттель. Поскольку знакомство с замком Готторп и его обитателями было одним из самых сильных впечатлений ее юности, она впоследствии с интересом следила за судьбой членов этой семьи, благо судьба уготовила ей долгую жизнь.
