В начале декабря 1715 года графиня прибыла в Берлин, сняла скромную квартиру под вымышленным именем мадам Лакапитен и стала добиваться разрешения на свидание с кузеном. Крепость Шпандау была тюрьмой государственного значения, и получить требуемое разрешение оказалось нелегко. Ее пребывание в Берлине затягивалось, что вызывало нескрываемое раздражение Августа. Но когда ей все-таки удалось добиться этого разрешения, оказалось, что кузен еще более нуждается в ее помощи. Кристиан-Детлеф фон Рантцау надеялся, что бывшая фаворитка поможет ему выбраться из заключения, ибо тюремщики оценили его свободу в 15 тысяч талеров. Такой суммой графиня не располагала. Она умоляла родственника сообщить ей, как она может получить в свои руки документ, а уж потом заняться изысканием столь крупной суммы, но тот явно опасался, что в таком случае так и сгниет в тюрьме.
Тем временем ее затянувшееся пребывание в Берлине вызвало неприкрытое волнение как Августа, так и графа фон Флемминга. Возникла опасность, как бы она не разгласила некоторые тайны, способные восстановить прусского короля Фридриха-Вильгельма, известного своей подозрительностью, против Августа. Саксонскому посланнику в Берлине было дано указание хлопотать об аресте и выдаче графини. Тем временем Анна-Констанция в поисках денег решила отправиться на осеннюю ярмарку в Лейпциг, где у нее было доверенное лицо, и попытаться вытрясти деньги со своих должников. Разумеется, Лейпциг кишел шпионами Августа и представлял собой ненадежное место. Поэтому графиня отправилась в городок Галле близ границы с Саксонией, где поселилась в небольшом домишке на малоприметной улочке. Два чемодана, в одном из которых находилась расписка на хранение ее имущества в Гамбурге, она передала под расписку доверенным лицам в Берлине. В Галле, невзирая на ее желание сохранить инкогнито, стало быстро известно, кто она такая. Один из путешественников упомянул ее в своих воспоминаниях:
Тем временем в Берлине саксонский посланник сумел внушить прусскому королю мысль об опасности, которую представляла собой графиня для Саксонии. 13 октября она была арестована в Галле, и перед ее домом поставлены стражники. Констанция принялась строчить письма прусскому королю, доказывая свою невиновность. Все послания оставались без ответа, а в Берлине шли напряженные переговоры по выдаче графини саксонским властям. Посланник Дрездена предлагал выдать ее в обмен на нескольких прусских дезертиров, пойманных в Саксонии. По прусским законам дезертиры подлежали смертной казни, но после того, как король Фридрих-Вильгельм дал свое августейшее слово, что им будет сохранена жизнь, обмен состоялся.
Неделю за неделей ожидала Анна-Констанция своей судьбы под стражей в Галле. Один из охранявших ее прусских офицеров по имени д’Отшармуа влюбился в эту неотразимую женщину, и графиня решила воспользоваться этим. Она попросила его незаметно вынести из дома приходно-расходную книгу графини, содержавшую перечень всех ее должников, а также забрать к себе чемодан, оставленный ею в Берлине на хранение под расписку.
