Мне всегда нравились сказки о русалках. Но быть одной из них? Нет, спасибо. И все-таки попала! Теперь я вынуждена исполнять роль принцессы подводного царства. Отец тритон, пять сестер и хвостатый ухажер прилагается. Да, принц тоже есть, вернее, король, еще и дракон в придачу. К нему-то мне и предстоит отправиться на Отбор в качестве фальшивой невесты, чтобы вернуть одну реликвию моему здешнему «папочке». А для этого мне придется победить… или погибнуть. Ибо у драконов ненависть к русалкам в крови.
Хвост нещадно жал в бедрах, а чешуйки топорщились, грозя оторваться. Я с досадой прикусила губу: ну вот! Новогодние праздники не прошли для меня бесследно и оставили о себе воспоминание в виде пары-тройки лишних килограммов. И как теперь показаться на публике? Тяжело вздохнув, бросила взгляд на свое отражение в зеркале: да… Русалочка уже не та…
Все, Алина, с завтрашнего дня — на строгую диету! Нужно срочно привести себя в форму, пока Миронов не вернулся со своего горнолыжного курорта. Босс уж точно не оценит твои округлившиеся формы и выгонит взашей! Я живо представила, как этот зануда самолично измеряет мне бедра, талию и грудь и кривит лощеное лицо, когда сантиметр показывает на несколько делений больше «золотого» стандарта — пресловутых 90-60-90. Будто у нас не водное шоу для детей, а модельное агентство!
Я нагнулась поправить складки на тонкой блестящей ткани хвоста и вдруг услышала треск: шов на бедре все-таки разошелся. Ругнулась и бросилась на поиски сумки, где среди прочей тысячи и одной «нужной» мелочи у меня была припасена катушка ниток и иголка. Пока зашивала дырку, несколько раз укололась, последний — до крови. Снова выругалась, только теперь с обидой и закипающими слезами. Внезапно навалилась такая усталость и безысходность, что захотелось самой послать все к чертям!..
Надоело!.. Как же мне надоело… Эта вечная нервотрепка, страх сделать не тот шаг, сказать не то, потерять работу… Остаться одной…
Впрочем, я и так уже одна… Теперь, когда единственная подруга Таня вышла замуж за англичанина и переехала к нему в Ливерпуль, и поговорить по душам больше не с кем… Вот поэтому и просидела все праздники дома в обнимку с тазиком оливье и тортиком, заедая одиночество, теперь же латаю костюм, который со слов Миронова стоит как «платье от Шанель», а на самом деле куплен у китайцев за три копейки…
Устала…
Мама, мамочка, как же мне тебя не хватает… Почему я не ушла тогда вместе с тобой?.. На глаза снова навернулись слезы, а в памяти замелькали картинки прошлого: ночь, заснеженная скользкая дорога, мама за рулем, я — рядом, микроавтобус, выскочивший навстречу, яркий свет фар прямо в глаза, удар… Потом месяцы боли, не только физической… И дикой пустоты в душе… Почти год по больницам, пропуск всего десятого класса, невозможность из-за травмы вернуться в синхронное плавание… Все полученные медали, без пяти минут мастер спорта, перспективы, мечты об участии в Олимпиаде — все к черту… Только все это ничто по сравнению с утратой самого близкого человека… И одиночества, ставшего неотъемлемой частью моей жизни. Что же касается отца, то после смерти мамы он превратился в тень. Нет, папа не ушел тогда в запой и не пытался наложить на себя руки, одевал меня и кормил, но при этом все равно находился будто где-то совсем далеко, погруженный в свое горе. Правда, сейчас у него уже все хорошо: новая жена и другая семья. Обижаюсь ли я на него? Нисколько… Каждый выживает как может. А еще у каждого свой путь. И у меня тоже. Если бы только знать, где он и куда идти…
Ну все, Алина, довольно. Минутка жалости к себе закончилась. Хватит распускать нюни! Собрала волю в кулак — и вперед. Счастье и удача улыбаются только сильным, как говорила мама. А еще она просила никогда не сдаваться…
— Алин, время, — заглянула в гримерку напарница по номеру Света. — Через десять минут начинаем…
— Иду-иду, — я поспешно отвернулся, смахивая слезы: еще одна слабость, которую никто не должен увидеть. Для меня нет страшнее унижения, чем плакать на людях. — Сейчас…
Я отложила иголку с ниткой на столик около зеркала, глянула в него напоследок, чтобы поправить волосы, и между делом похвалила себя, что вчера все-таки успела подкрасить корни и освежить цвет: на этот раз оттенок «красного дерева» получился особенно насыщенным и ярким. Почти как у той самой русалочки Ариэль, роль которой сейчас придется исполнить перед детишками и их родителями.
Еще раз проверила, все ли в порядке с костюмом, и направилась к выходу. Представление еще не началось, а я уже мечтала поскорей снять с себя этот до ужаса узкий хвост, в котором передвигаться получалось только маленькими шажочками.
