Вот умеет же по-человечески говорить, когда захочет! Но мне как-то расхотелось узнавать своё будущее. Толку от того что будешь предупреждён? Судя по её же словам, наши судьбы предопределены, а значит, и Лизкин розыгрыш — всего лишь очередное звено в цепочке неизбежных событий. Как собственно и её появление тут.
— Эммм… — явно опешила в очередной раз Лиза, и на её лице чётко отразился мыслительный процесс, вернее, внутренняя борьба. Она явно решалась что-то озвучить.
— Он не узнает? — не вдаваясь в подробности, спросила подруга, на что провидица кивнула, вызвав у подруги вздох облегчения, а я вконец потеряла нить разговора.
Очевидно, я пропустила нечто очень важное в жизни подруги. Что и не мудрено. Часто ли я интересовалась её делами? Всегда на первом месте была моя работа, продвижение по карьерной лестнице, а визиты Лизы зачастую воспринимались всего лишь как помеха на пути к цели. Двойка мне в дневник по предмету «дружба».
— Удачи. Насладитесь последними деньками… — проскрипела старуха и в очередной раз подёрнувшись рябью растаяла в воздухе, не оставив следа.
Вот и что это было? Толком ничего не сказала, только мысли спутала. Хотя… Это мне она ничего не сказала, а вот Лиза сияет, как начищенная монета. И главное, стоило провидице исчезнуть, как сразу же прошло головокружение. Окружающий мир вновь стал чётким, наполнился цветами, звуками, запахами.
— Кажется, я чего-то не знаю? — внимательно глядя на Лизу, произнесла я, усаживаясь на ближайшую банкетку.
— Ты о чём? — делая вид, что не понимает, к чему я клоню, отозвалась подруга.
— Не прикидывайся, будто ты глупее чем есть на самом деле, — зло буркнула я.
Да, это не моё дело. Это Лизкина семья и жизнь, и она имеет право распоряжаться ими так, как пожелает, но было очень неприятно осознать, что те, кто воспринимался мной как идеал супружеской пары, таковыми на самом деле не являлись. А ещё лучшая подруга называется… Ох, не зря у меня ещё тогда, когда только узнала про беременность, промелькнула крамольная мысль, что отец не Женька, но я отогнала её как нечто нереальное. И уж если Лиза докатилась до того, что беременна не от мужа, то о какой вообще верности и любви можно говорить?! Надо оно мне? Страдать из-за чужих измен или мучиться угрызениями совести из-за собственной неверности… Упаси меня бог от этих любовей… Потому-то, наверное, мы с Лизой больше и не увидимся, — осенило вдруг меня. Ведь если я не полюблю и не выйду замуж, то и на Землю не вернусь. Ну что же, значит, так тому и быть. Вот я и заглянула в себя, и услышала то, что должна была услышать.
Лизка тем временем молчала, отводя взгляд, а потом, тяжко вздохнув, заговорила:
— Я тебе не рассказывала, но мы уже пять раз делали ЭКО[1]. Раз за разом, исследование за исследованием, назначали новые препараты, испытывали новые методики, но ничего не получалось. Каких обследований мы только не проходили: у него всё нормально, у меня всё нормально. Да ты и сама знаешь про это. А накануне последней попытки мой репродуктолог тет-а-тет рассказал мне об итогах внепланового исследования. Оказалось, что мы с Женей просто-напросто несовместимы. У меня что-то типа аллергии на его семя. Такое бывает, хоть и не часто. И в теории, при искусственном оплодотворении это не должно было помешать, ведь подсаживают уже оплодотворённый эмбрион, но…
Я слушала эту исповедь затаив дыхание. В Лизкином голосе было столько боли и страдания, что я уже заранее простила ей все прегрешения. Пусть мои розовые очки теперь разбиты, но и того что пережила подруга, даже врагу не пожелаю. В какой-то момент она умолкла, то ли подбирая слова, то ли решаясь рассказать правду.
— Ты изменила Жене и, узнав о беременности, сказала, что этот ребёнок от него? — подсказала я очевидное.
— Нет, конечно! — возмущённо вскинулась Лиза. Зеленющие глаза в этот миг полыхали искренним гневом. — Как ты до такого додумалась вообще?!
— Э-э-э… — только и смогла выдавить я. — Ну, прости, это я так… Гипотетически.
— Просто, доктор подменил Женькин материал, — потупившись, призналась Лиза. — Я не изменяла, но ребёнок не от него.
— А-а-а… — протянула я, искренне раскаиваясь в том, что успела надумать всякой напраслины. — Ну, вот видишь, всё будет хорошо, он не узнает, — как можно позитивнее отозвалась я, и поспешила сменить тему: — Как же тут красиво!
— Ага, ещё бы мостик был поустойчивее, вообще этой беседке цены бы не было, — улыбнулась в ответ Лиза.
Встреча с провидицей как будто что-то изменила в наших с Лизой отношениях. Удобно устроившись в беседке, мы разговорились, делясь наболевшим. Я узнала то, о чём раньше и не догадывалась, да и сама поделилась кое-какими секретами, хотя была искренне уверена, что прежде рассказывала подруге всё. Оказалось, что нет, я тоже что-то невольно утаивала. Наши посиделки напоминали детство, когда мы часами не могли наболтаться. Может быть причиной тому стало то, что провидица раскрыла кое-какие тайны? А может, мы таким образом неосознанно прощались, памятуя о словах старухи?
