Отбор. Помощница кронпринца полностью

Значит, Леонард возвращается совсем скоро — к балу, который официально откроет отбор! Я не могла перестать думать об этом по пути назад, наблюдая за тем, как всё больше репортёров толпится у ворот на дворцовую площадь, стараясь запечатлеть качественные отпечатки памяти с красавицей леди Бэар.

А вот и более скромная, но очень знакомая карета — это мои кузины, тоже прибывшие на отбор. Но на них репортёры почти не обращали внимания.

Уже через три дня…

Несмотря на то что я приказала себе больше никогда не страдать, думая о нём, в памяти вновь всплыло наше последнее общение. Точнее, его отсутствие.

Тогда я поехала с родителями в городскую резиденцию де Рокфельтов, где нас встретила графиня. Граф отсутствовал по поручению Его Величества, поэтому решением всех серьёзных вопросов занималась тогда сама — прекрасная и ужасная — Гелена де Рокфельт.

— За одно лишь унижение, которое вы нанесли нашей семье своим бесстыдным поведением, вы уже заслужили разрыв помолвки. Понимаете ли вы, что брак с моим сыном приближает вас к Его Величеству?

— Понимаем, Ваше Сиятельство, и всемерно благодарны за вашу доброту и желание принять нас, — услужливо шептала матушка.

А вот отец молчал — хмурился.

— Но вы решили, что этого мало! Позволили своей дочери прийти во дворец и при всех унижать и отчитывать моего сына! Я уже написала письмо Эларио и уведомляю вас, что эта помолвка на грани разрыва!

— Нет, пожалуйста… — бросилась я тогда к графине.

После всего, что произошло с нами за последнюю неделю, после того, как отец обнаружил долги и расписки Имира, такой скандал окончательно уничтожил бы нашу семью.

— Умоляю, Ваше Сиятельство… — воспоминания о моих мольбах и унижениях причиняли почти физическую боль. — Не делайте этого с нашей семьёй. Это всё моя вина.

— Всякое общение с будущими участницами отбора подлежит строгой оценке. Проявляйте предельную осмотрительность. Если вам покажется, что нечто вызывает подозрения, либо, что хуже, кто-то проявил по отношению к вам грубость, — вы обязаны незамедлительно представить письменный доклад лорду Крамбергу через его помощника.

Утром перед балом нас собрали в огромном кабинете, явно предназначенном для инструктажа персонала, — и теперь мисс Осс строго выговаривала нам правила поведения при общении с участницами.

— Даже если вы не уверены, что с вами обошлись невежливо, всё же надлежит донести об этом до лорда Крамберга. Если вам хоть отчасти показалось, что с вами обошлись неподобающе, — скорее всего, так оно и есть.

Я скосила глаза на Нивару Даскира, что сидела рядом, но та упрямо смотрела вперёд, делая вид, будто меня не существует.

Большая часть магов наверняка полагала, что это делается ради их безопасности, но я была уверена — причина крылась глубже. Уже сейчас дворец оценивал кандидаток, уже сейчас желал знать, обладает ли девушка склочным характером. Несколько инцидентов — и кого-то из участниц без лишних объяснений исключат.

— Каждый из вас будет сегодня присутствовать на балу — ненадолго, такова воля кронпринца. Вам выдана нарядная рабочая одежда, которую надлежит беречь и использовать во время всех торжественных мероприятий во дворце. Помните, что такая честь предоставляется лишь магам и старшим служащим дворца. Помните также что вы — не прислуга и имеете полное право находиться среди прочих приглашённых.

Нарядное платье мне действительно выдали — из поношенного, но всё ещё благородного фиолетового бархата, с тугим корсетом и золотой вышивкой по подолу и рукавам. Из-под него выглядывало тонкое белое кружевное нижнее платье. Наряд выглядел старым, но достойным — вполне уместным для бала, хоть и сразу показывающим, что я не гостья, а часть дворцовой службы.

Сказать, что я волновалась перед балом, — это ничего не сказать.

Несмотря на то, что последние несколько дней я крутилась во внутреннем дворе дворца и на подъездной площади, я почти никого не встретила — даже собственных кузин и брата. Единственной, кого мне довелось повстречать, оказалась барханная кошка — леди Селина д'Авелин.