В руках Леонарда, лёгкая и почти светящаяся, словно статуэтка, находилась леди Лианна Бэар — признанная красавица последних сезонов, рано проснувшаяся пума. Она двигалась с безупречной грацией, её пушистые волосы персикового оттенка были собраны в идеальную причёску, а на лице застыл вежливый, безукоризненный интерес.
Ноздри идеально вылепленного носа тонко раздувались, и я ясно видела, что Леонард с той же осторожностью изучает свою партнёршу.
Похожая на Лианну, но более взрослая женщина стояла у стола с напитками, сощурившись и внимательно наблюдая — это, несомненно, была её матушка, леди Йоланда Бэар. В глазах старшей леди Бэар горел холодный расчёт, она перебирала взглядами принца, Леонарда, а затем неожиданно бросила пристальный взгляд на меня и Аделаиду, стоящих у стены.
В то, что Лианна действительно интересовалась Леонардом, я не верила — в её руках совсем недавно был титул будущей герцогини де Вьен, от которого она не раздумывая отказалась ради Отбора. А значит, сейчас она пыталась произвести впечатление на принца, демонстрируя равнодушие в момент, когда почти весь зал следил глазами за Каэлисом Арно.
С другой стороны, земли де Рокфельтов были богаче владений герцога де Вьена, располагались ближе к столице, а их род стоял ближе к трону — возможно, я недооценивала привлекательность Леонарда как возможного претендента.
Глядя на бывшего жениха, я почти ничего не чувствовала — а ведь когда-то сходила по нему с ума, писала стихи о своей любви, отправляла их вместе с зачарованными лентами — белыми, с каплей собственной крови, доказывая, что готова на всё ради него. Теперь тот период казался мне кошмарным сном, бредом, наваждением — я никого не видела тогда, кроме него одного.
Среди танцующих неожиданно появился и запах зрелой уверенности и спокойствия, тонкий, менее яркий, чем запах принца. Вообще так, как принца, я никого не чувствовала, разве что когда-то — очень давно — Леонарда.
Обладателем уверенного запаха оказался граф Ян Арвеллар, выводящий на танец свою партнёршу.
Я не успела удивиться тому, что он участвует в первом танце — меня перебили восторженные восклицания знати.
— Похоже, позиции лорда Арвеллара при дворе становятся всё прочнее, — услышала я знакомый мужской голос и резко обернулась.
Лорд Мартен Галь стоял рядом с незнакомым аристократом и спокойно, размеренно что-то обсуждал. Холодный взгляд лорда Галя никак не вязался с тем образом, который я помнила в игровом клубе: просящим, почти умоляющим.
— А что, он вдовец, она вдова, к тому же он советник и лучший друг Его Величества, — отвечал лорду Галю его собеседник.
Граф Ян Арвеллар танцевал с самой второй Великой Принцессой Эдель Николетой — младшей сестрой короля и Зеновии Николеты. Выглядели танцующие вместе великолепно: черные волосы графа и его тёмный наряд подчёркивали сияние золотых львиных волос дома Грейдис и богатое светлое платье.
Граф наклонился к Эдель Николёте и что-то сказал — мне даже показалось что я уловила оттенки глубокого, красивого голоса — но на его лице отражались лишь уважение и внимание. Сама же Эдель Николета совсем немного, почти незаметно покраснела, стремясь скрыть это за лёгким пируэтом, в котором локоть и рука графа оказались неожиданно близко к её животу.
В этот момент первая Великая Принцесса Зеновия Николета внезапно сбивается с шага и наступает своему племяннику на ногу так, что это замечают все.
— Извините, тётушка, видимо, я слишком волнуюсь — по-джентльменски берёт на себя ответственность за её ошибку принц Каэлис, и волнение — последнее, что слышится в его голосе, да и в запахе.
Этим он ещё больше покоряет всех присутствующих. В основном — девушек и их матерей.
— Принц умен, благороден и привлекателен — подошла к нам матушка Аделаиды. — Ты волновалась о том, что тебе будет не о чем с ним говорить, но посмотри...
— Как я должна покорять его, если на Отборе присутствуют и Селина д’Авелин, и леди Бэар? — недовольно прошептала в ответ Аделаида. — И смотри, Селина уже собирает вокруг себя группу поддержки.
Я посмотрела в дальнюю часть зала и увидела там барханную кошку — рядом с ней действительно стояли две незнакомые мне девушки, ловящие каждое слово Селины д’Авелин.
— Они настоящие тупицы по сравнению с тобой — поддержала Аделаиду её мать, но потом они обе отвлеклись.
— Мио, на тебя смотрят... — предупредила меня Аделаида, и, обернувшись, я почувствовала, как сердце пропустило удар.
Он смотрел на меня — прямо в моё лицо — и даже тогда, когда танец требовал от него развернуться, его темные глаза продолжали следить за мной.
Сейчас происходил первый танец, открывающий Отбор — тот, что показывал самых сильных и важных аристократов — и такое невнимание к партнёрше наверняка раздражало леди Бэар, но она не позволила эмоциям отразиться на своем лице.
