— Мартен! — лорда Галя по спине хлопнул другой посетитель, подошедший к нам почти неслышно, и я едва не позволила себе громкий взволнованный вздох, увидев его.
Точнее, тех, кто находился у него за спиной.
Рука, похлопавшая лорда Галя по спине, принадлежала герцогу Жулю Келлсбергу — одному из родственников короля и весьма могущественному человеку. Он не входил в Совет Короля, но, насколько мне было известно, не раз пытался туда попасть, желая сместить отца Леонарда.
А за его спиной...
Я нервно сглотнула, глядя на до боли знакомые лица.
Леонард, мой бывший жених.
Левин Хэлбранд — ещё один родственник короля, совсем молодой лев, везде бегавший хвостиком за Леонардом.
И вместе с ними — сам кронпринц Левардии, Его Высочество Каэлис Арно из Великого Дома Грейдис.
Я резко оглянулась, осматривая сопровождающих, но не увидела никакой охраны. С каждой секундой остальные посетители тоже начинали оглядываться, не веря своим глазам.
— Не пяльтесь, занимайтесь своими делами, — рявкнул один из стражников целому столу, такому же, за каким стояла я. Он говорил негромко, но я всё равно расслышала.
— Жуль... — тем временем Мартен Галь повернулся к родственникам короля и самому принцу. — Ваше Высочество...
В его голосе не было и намёка на радость, но, очевидно, присутствие кронпринца не позволяло ему выразить вслух даже тени своих чувств.
— Давно ты здесь, Мартен? Что скажешь, эта девушка приносит удачу?
— Так же, как и все здесь, — неуверенно ответил лорд Галь, похоже, надеясь, что они уйдут.
Но Леонард, продолжая весело обсуждать что-то с Левином, занял место за моим столом. Я нервно прикусила губу, самый кончик, ощущая на себе возвратившийся напряжённый взгляд Мартена Галя.
В самом конце зала мелькнула фигура Финна — он направлялся в комнату проведения ритуалов с целой сумкой предметов. Мой друг, сделал страшное лицо, видимо, желая предупредить меня о высоких гостях, но, заметив что они уже сидели за моим столом, лишь беззвучно прошептал губами: «Веди себя нормально».
И от этого в моей голове что-то щёлкнуло.
Да, я буду вести себя нормально.
Мой голос, специально тренированный для общения с клиентами, сильно отличался от обычного, маска скрывала почти всё лицо, и даже родинки были скрыты под макияжем. Новые, напротив, добавлены — чтобы меня не узнали.
Мы были помолвлены два года. Он знал мои движения, мимику — даже теперь, когда мог видеть лишь нижнюю часть моего лица.
— Начинаю раздачу, — произнесла я глубоким, чуть соблазнительным тоном, как учили, размеренно перекатывая в ладонях отполированные деревянные пластины.
С приятным щелчком они сталкивались друг с другом, а затем скользили по сукну — к каждому из этих высокородных игроков.
— Лучший игровой дом Сороны, Ваше Высочество, — между тем улыбался Жуль Келлсберг. — Как я и говорил.
Похоже, именно этот старый интриган и привёл их всех сюда.
— Недостойное времяпрепровождение для будущего правителя, как сказала бы моя тётушка, — отозвался Каэлис Арно удивительно холодным, невозмутимым голосом. — Азартные игры заставляют человека терять контроль над собой, и всё в этом заведении направлено именно на это. Не так ли… Пиковая Линн?
Он пригляделся к табличке с моим именем, стоявшей на столе, — именно оттуда он узнал, как меня зовут. Увидев мой недоумённый взгляд, принц усмехнулся.
— Тембр вашего голоса. Его подбирают для мужчин, ведь женщинам сюда входа нет. Вас этому обучали, не так ли? Чтобы мужчины теряли контроль и меньше обращали внимания на то, что держат в руках, — он поднял с сукна свои деревянные пластины.
— Да, Ваше Высочество. Нас учили этому, — ответила я с холодным спокойствием, которого вовсе не чувствовала.
Улыбалась, следовала жестам и указам игроков, которых почти и не было.
В любой другой ситуации за этим столом давно бы уже оказался кто-то из управляющих, и меня обязали бы настаивать, чтобы присутствующие активнее участвовали в игре.
Но не сегодня.
Не тогда, когда за моим столом сидел будущий король Левардии — без охраны, демонстрируя всем, что не намерен прятаться за спинами своих стражей. Что собирается жить в этом городе, как и все остальные, и ходить туда, куда ему заблагорассудится.
— Зеновия Николетта, при всём моем к ней уважении, всего лишь стремится быть правительницей. Ей кажется, что жизнь была к ней несправедлива, и что по старшинству, да и по таланту, именно она достойна короны, — в широком стеклянном бокале герцога Жуля Келлсберга переливался на свету тёмный напиток, который я не узнавала.
— Вы так не считаете? — в голосе кронпринца не звучало ни капли эмоций. Он просто спрашивал. И теперь герцогу предстояло попытаться «прочесть» нечитаемого принца — угадать, какой ответ устроил бы Каэлиса Арно.
По-видимому, Жуль Келлсберг по-прежнему мечтал войти в совет будущего короля — раз уж с нынешним не сложилось. Раз уж он уступил это место Эларио де Рокфельту, отцу Леонарда.
