С моих ладоней слетела ударная волна, припечатывая противника к земле. Кажется, Аэрдан потерял сознание. Ничего, полежит, опомнится. А у меня была куда большая проблема — огонь распространялся слишком быстро. Я прикрылась щитом и нырнула в очаг пламени, чтобы запереть его. Стало жарко, так жарко, что я едва могла дышать. Щиты плавились, но я поднимала новые, вычерчивая на земле знаки воды.
— Аквес! — громко скомандовала я, и заклинания оранжереи откликнулись, заливая участок ливнем. Пламя зашипело и погасло, а я медленно опустилась на землю. Руки подрагивали. Хотелось разреветься, но Высшие лорды не плачут, пусть меня и никто не видит. Рениард! Огонь мог задеть его!
Пошатываясь, я поднялась и подошла к Аэрдану. Он все так же лежал на земле. Его дыхание было сиплым и прерывистым. Надо помочь. Но как? Я никогда не дружила с исцеляющей магией. А если…
Я раскрыла над его телом еще один щит. Провела в воздухе рукой, вычерчивая нужный символ:
— Бреви аданте!
Очищение от тьмы. Рениард закашлялся, хватаясь за горло. Из его тела словно вырвался рой черных мошек, ударился о мои щиты, а затем развеялся вместе с ними.
— Элиас?
Слава богам! Рениард глядел на меня осмысленно, без примеси безумия. Помогло. Я тихо рассмеялась и плюхнулась рядом с ним на землю, размазывая по щекам слезы облегчения. А лорд осмотрелся по сторонам и нахмурился.
— Моих рук дело?
— Это случайность, — ответила я. — Ничего страшного не произошло. Выгорел лишь небольшой квадрат.
— Тебе удалось остановить мое пламя, Элиас. — Рениард слишком пристально на меня смотрел. — Надо же. Ты сильнее, чем кажешься. Прости за это. Не думал, что у вьюна корни почти на поверхности.
— Забыли, — отмахнулась я. — Агонка тоже не подходит. Давай искать филафию, у нас еще часов шесть. Успеем.
Мы поднялись с земли, отряхнули запылившуюся одежду. Проверила кулон — на месте. Огонь до него не добрался. Хотя, если бы добрался, я уже знала бы. Ноги слушались плохо, но надо было идти. К счастью, лопата перекочевала к Рену, и стало хоть немного легче. Ничего, филафия от нас не спрячется. Главное — самим выжить.
Я сказала, филафия не спрячется? Как бы не так. Мы бродили уже битых два часа, а ее — ни следа. Оказалось, что это низенький цветочек алого цвета, поэтому я каждый раз дергала Рениарда и указывала то на один, то на другой цветок, но и они нам не подходили. Ноги гудели — не припомню, чтобы я вообще когда-то так долго ходила. Другие группы, к удивлению, не попадались на пути. Голод и усталость брали свое, поэтому в конце очередной дорожки я просто плюхнулась на траву.
— Больше не могу, — сказала я Рениарду. — Надо отдохнуть хотя бы четверть часа.
— Как скажешь. — Рениард сел рядом. Наверное, он тоже устал, но не жаловался. Удивительный человек. Мне вообще хотелось превратиться в один из этих цветов и расти себе в оранжерее, чтобы никто не трогал. Хотя при дворце я так и росла — будто в изоляции. Теперь вот вырвалась. А что будет дальше?
— Мало ты тренировался, Элиас, — усмехнулся Рениард.
— Я больше по магии, — ответила я, ложась на траву и рассматривая растения вокруг.
— Не прибедняйся, фехтуешь ты тоже неплохо, только слишком эмоционально. В бою надо сохранять хладнокровие.
— Не получается, — призналась я честно. — Особенно если у меня с противником свои счеты.
Вот с Ливераном с удовольствием сразилась бы. И победила бы — от злости. Терпеть не могу подобных личностей! И вдруг…
— Рениард, — я дернула напарника за рукав, — смотри, а это не филафия?
Лорд лег рядом со мной и уставился на миниатюрный цветок.
— Она! — воскликнул он радостно. — Сейчас взглянем на корешки.
И принялся осторожно разгребать землю, только на этот раз — в перчатках. А я даже об усталости забыла, села рядом в ожидании момента истины и уставилась на скромную филафию, как на сундук с сокровищами короны.
— Белые, — тяжело вздохнул Рениард. — Белые у нее корни, Элиас. Значит, есть какой-то цветок, который мы не учли.
— А существуют цветы или растения, которые растут, допустим, только в подземельях? — поинтересовалась я.
— Возможно. — Аэрдан пожал плечами. — Только если они привезены из горных краев. Так много пещер, в которых что только не растет. Подожди, ты думаешь…
— Я знаю, что под оранжереей есть сеть каменных ходов. А что, если нужное нам растение именно там?
— Стоит проверить. А где вход?
— В южной части оранжереи. Сейчас узнаем.
Я снова призвала поискового светлячка. Тот полетел медленно — все-таки мы сами не знали, что ищем: дверь, люк, что угодно. Но главное — полетел, несмотря на условия поиска. Мы шли за ним. Лопата осталась возле филафии — что можно копать в подземелье? А светлячок летел вперед, пока не уперся в каменную кладку.
— Южная стена, — сказала я. — Значит, где-то здесь.
К счастью, поиски входа не затянулись, хотя люк от посторонних глаз постарались скрыть под густой травой и кольцо было едва заметно на поверхности. Рениард потянул за него, и в лицо пахнуло затхлым, сырым воздухом. Да уж, как-то не хочется туда спускаться.
— Элиас? — Аэрдан ждал.
