На первый взгляд, это платья, но внизу каждое из них раздваивается на два колокола. Это именно то, о чём я только что говорила, широкая туника, разрезанная между ногами пополам и каждая часть сшита вокруг ноги. То есть у каждой ноги теперь своя юбка.
— Ну, — Лали стоит подбоченясь, — только попробуй сказать, что я тебя не спасла.
— Как вы догадались? — от растерянности мой голос звучит хрипло.
— Ну не сама, конечно. Меня попросили.
Кто?
— Ты одеваться будешь? — уходит от ответа Лали.
И я спохватываюсь.
— Надевай чёрное, — командует она, — поверь девочка, первое знакомство с ящерами заканчивается полётами и не вверх, а у всех почему — то одинаково вниз. В синем и зелёном будешь красоваться, когда научишься ездить.
— А как его надевают? — в растерянности разглядываю наряд, который никак не натянуть привычным манером через голову.
— Поня, помоги госпоже, и ты тоже, — это она Коре.
Сама бы я точно не справилась. В странное одеяние можно попасть, натягивая его снизу, через ноги. А уже потом Кора совместно с Поней зашнуровали верхнюю часть.
— Лали, — выдохнула я, глядя на себя в зеркало, — но это же неприлично.
— Что именно? — невозмутимо интересуется портниха.
— А, по-моему, божественно, — осторожно влезает в разговор Кора, и заслуживает одобрительный взгляд Лали.
Я снова изучающе оглядываю своё отражение. С нижней частью всё нормально. Когда ноги стоят вместе, кажется, что я в обычном платье. Но вот верх… я пытаюсь ссутулиться, но лучше от этого не становится. Грудь настолько туго обтянута, что эластичная ткань не скрывает формы и это при том, что наряд чёрный и непрозрачный.
— Аааа, — насмешливо тянет Лали, — всё с тобой понятно, дикая девочка. Ты привыкла к балахонам. А на бал в императорский дворец в мешке из — под картошки пойдёшь.
Я невольно фыркнула:
— Скажете тоже, где я, а где императорский дворец.
— Ну я бы не зарекалась, с твоей фигуркой я б на меньшее не рассчитывала.
Торнадо по имени Лали неожиданно оказывается совсем рядом. От чувствительного хлопка между лопаток я непроизвольно вскрикиваю.
— Девочка, запомни, вот эту точку, — Лали тычет мне пальцем ровно в центр груди: — Представь, что к этому месту приклеена ниточка и она натянута вон туда, ровно посерединке между вперёд и вверх. Чуть — чуть. Именно этой точкой тянешься и именно туда. Не так сильно, легонько. Как учили меня, грудь должна смотреть вперёд «не вызывающе, но нежно». Спинку не прогибаешь, а тянешь голову вверх, словно у тебя на голове кувшин с водой.
Я фыркаю от смеха.
— Что такое? — сердито хмурится Лали.
— Простите, но сегодня мне впервые придётся залезть на ящера. Мне бы вообще на нём удержаться. Какая спинка, какая точка.
Лали хохочет.
— Ну да, как-то не подумала. Но ты запомни на будущее, пригодится. И не стесняйся показывать лучшее, что у тебя есть. Ты уже неделю здесь и не присмотрелась, в чём ходят столичные девушки? Вон, даже горничная твоя рассталась с деревенскими тряпками.
Кора сегодня красовалась в малиновом платье. Она сама перешила его из туники, которую я ей подарила. У туники появилась талия, а у Коры грудь, и даже бёдра уже не казались такими узкими.
Зато я из всего принесенного от Лали до сего дня рискнула выйти к людям только в зелёном и тёмно-синем. Оба были сшиты для занятий, поэтому декольте в них не предусматривалось.
— Простите, Лали, но я в Академии не с той целью.
— А с какой?
А вот это вопрос в лоб. Цель моего попадания в Академию мне до сих пор неизвестна. Но это не значит, что я не попытаюсь добиться того, чего надо мне.
— Стать магом, и вернуться домой, — твёрдо говорю я.
— Глупая наивная девочка, — в голосе Лали появляется горчинка, она машет рукой, подводя черту под своими словами и командует:
— Поня!
Девчонка бросается к моим ногам так резко, что я вздрагиваю. Но проворные ручки уже затягивают вокруг ног какие-то веревки. Оказывается, в подол каждой юбки вшита лента. И сейчас эти ленты плотно обхватили мои щиколотки. Новый наряд уже меньше похож на платье, но и мужскими штанами его не назвать.
— Лали! — я просто задыхаюсь от благодарности.
— Беги давай, девочка, потом скажешь спасибо.
Судорожно вздохнув, беру себя в руки. Надо привыкать. Да и вряд ли кто — то обратит на меня внимание, когда вокруг столько разноцветных девушек из высшего сословия. Чего стоят только наряды Леры. На её фоне никто и не заметит моих выступающих под чёрной тканью неприличностей.
Сначала так и было.
Наше отделение, никак не привыкну, что его называют боевым, состояло и четырнадцати парней и одной меня. В сущности, почти все, кто приехал в этом году запечатлели ящеров. Отчислили только пятерых, и они сразу же куда-то исчезли.
Ещё троих, включая долговязого, перевели на другое отделение. У них обнаружились недюжинные способности к поисковой работе. Их огненные шары умели идти по следу. Чисто случайно мне удалось увидеть, как это работает.
Два дня назад, когда я в очередной раз обеспокоилась долгим отсутствием Несси, я забрела на стадион под открытым небом, на самом краю казавшейся бесконечной территории Академии.
