Тейлор согнулся пополам, уткнувшись лбом в землю, вспоминая разговор, который состоялся у него с Райли перед его рецидивом. Тейлор спросил его: 2Как ты думаешь, нам просто суждено продолжать делать одно и то же снова и снова? Или ты думаешь, мы можем стать чем-то новым?» И Райли ответил: «Я думаю, это зависит от того, чего мы хотим больше». Райли не был настолько уверен в своей трезвости, чтобы придерживаться ее. Вопрос был в том, чего хотел Тейлор?
Ответ был прост: он хотел остаться с Уорреном навсегда. Он хотел облегчить бремя Уоррена, а не усугубить его. Но мысль о том, чтобы обратиться к психотерапевту, пугала его больше, чем он мог выразить словами.
Он снова сел, желая увидеть лицо Уоррена.
- Мне придется рассказать обо всем этом. Я не знаю, смогу ли я это вынести. Мне придется рассказать им обо всем, что Джеймс сделал со мной.
- Я знаю, дорогой. Но я не отправлю тебя к какому-нибудь идиоту, обещаю. Я найду кого-нибудь хорошего. Кого-то, кто сталкивался с подобными вещами раньше, кто не осудит тебя и не пожалеет.
Тейлор попытался представить себе это: только он и какой-то безликий человек в веселой, ничем не примечательной комнате.
- Ты пойдешь со мной?
- Если ты этого хочешь.
Но то, о чем говорил Уоррен, требовало времени, а у него его не было.
- Но что насчет сейчас? - Потому что, уменьшилась чернота или нет, она все равно была. - Что насчет сегодняшнего дня?
- Сегодня? - спросил Уоррен. Он посмотрел на розовые кусты Тейлора. - Я думаю, тебе следует сосредоточиться на том, что ты любишь. Мы пойдем в питомник и купим тебе еще роз. Я куплю тебе все розы, которые у них есть, если хочешь. Я помогу тебе выкопать ямки. Затем ты сможешь нарвать цветов, которые захочешь занести в дом. Ты можешь заполнить ими все вазы в доме. Ты можешь выбрать самые лучшие для Райли. Подумай о том, как сильно ты его любил. Кто-нибудь должен положить розы на его могилу.
Это звучало хорошо, но этого было недостаточно, чтобы остановить его слезы.
- Что, если этого будет недостаточно?
- Тогда я отведу тебя в постель. Я свяжу тебя. Я воспользуюсь плетью. Я дам тебе все, что тебе нужно, чтобы справиться с этим. Но я хочу, чтобы то, что мы делаем вместе в постели, поднимало тебе настроение, а не унижало.
Тейлор думал об этом, а слезы продолжали течь по его щекам. Он думал о теплом солнце, греющем его спину, о жестких кожаных садовых перчатках на руках и ощущении почвы под ногами. Он думал о том, как будет стоять на коленях в безопасности на заднем дворе Уоррена, а не в каком-нибудь переулке, о том, чтобы сажать розы, а не просить мужчин бить его. Он думал о том, что значит заботиться о чем-то. Ценить это. Даже лелеять.
Он любил свои розы. И он любил Уоррена.
- Хорошо, - сказал он, чувствуя облегчение от такой простой капитуляции. Он снова вверил бы свою жизнь в надежные руки Уоррена и поверил, что все будет хорошо. - Давай сделаем это.
Он не знал, сработает ли это.
Он не знал, будет ли этого достаточно.
Но он знал, что попробовать стоит.
Эпилог
В машине стоял густой запах роз.
Уоррен привык к этому запаху с мая. Когда-то давным-давно он необъяснимым образом напоминал ему о Копенгагене, где жил его дедушка. Теперь розы всегда будут напоминать ему о Тейлоре.
- Как у тебя дела? - Спросил Уоррен, взглянув в сторону Тейлора.
Тейлор неподвижно сидел на пассажирском сиденье, выражение его лица было непроницаемым.
- Я в порядке.
Уоррен проверил навигационное приложение на своем телефоне. Он был рад, что не стал полагаться на Тейлора, которого вез до кладбища Форт-Коллинз. Тейлор утверждал, что знает дорогу, но как только они выехали с шоссе, направляясь на запад, к раскинувшемуся университетскому городку, он замолчал.
- Поговори со мной, Тэй. Повернись.
Тейлор вздохнул, хотя это был скорее смех, чем раздражение.
- Повернись. Повернись. Иисус. Я ненавижу, когда ты так говоришь. У меня такое чувство, что вы с Сюзанной сговорились против меня.
Сюзанна была его психотерапевтом. Уоррен встречался с ней дважды, но после этого Тейлор предпочел посещать ее в одиночку. Смерть Райли потрясла его, всплыло на поверхность многое, что имело больше отношения к Джеймсу, чем к чему-либо еще, но встречи, казалось, помогали. После смерти Райли у них был всего один плохой день. Конечно, это был ужасный, мрачный день, полный слез и криков. Уоррен закончил тем, что приковал Тейлора к кровати, выдерживая натиск яда, умоляя Тейлора, пока тот, наконец, не успокоился.
В конце концов, Тейлор позволил Уоррену обнять его, пока он плакал. Это было похоже на победу. Кровавую и горько-сладкую, но, тем не менее, победу.
- Я не в сговоре против тебя, милый, - заверил его Уоррен. - Я в сговоре за тебя, если уж на то пошло.
- Я знаю. - Тейлор защелкнул резинку на запястье и прислонился лбом к окну.
- И что? - подтолкнул его Уоррен. Суть терапии Тейлора заключалась в том, чтобы встретиться лицом к лицу с эмоциями, создающими черноту, а не использовать боль или секс, чтобы избежать их. - Поговори со мной. Как ты себя чувствуешь?
- Злюсь. Напуган. Сбит с толку. - Щелчок. - Я думаю, меня сейчас стошнит.
