Он задумался, была ли «Лиза» той женщиной, которую он знал как Кэнди.
- Да. - Он подумал, что Джеку нужен не столько присмотр, сколько эмоциональная поддержка.
В его возрасте ему, вероятно, ничего так не хотелось, как разрыдаться и позволить взрослым разобраться с этим.
- Может быть, она сможет пожить у вас. - Он подождал, пока Джек вернется в дом и закроет дверь, прежде чем забраться на водительское сиденье и завести машину. Шугар, или, как он теперь знал, Сьюзи, застонала.
- Держись, - сказал он ей. - С тобой все будет в порядке.
- Уоррен, - она поперхнулась. - Только не больница.
- Тебе нужен врач.
- Они захотят, чтобы я написала заявление.
- И ты не хочешь этого делать?
Она покачала головой.
- Он полицейский. Он пришлет службу защиты детей. Все, что ему нужно сделать, это рассказать им о моей ночной работе, и я потеряю Джека.
Уоррен стиснул зубы, сдерживая свою первую реакцию, как и вторую. Его шины взвизгнули, когда он влился в поток машин, адреналин заставил его ехать слишком быстро. Он не был согласен с ее доводами, но не ему было принимать решение. Он хотел отвезти ее в настоящую больницу скорой помощи или, по крайней мере, в отделение неотложной помощи, но она верила, что он поступит правильно, и он так и сделает. К счастью, у него был запасной план.
- Это был тот бывший, о котором ты мне рассказывала? - наконец спросил он. - Робби?
- Да. - Ее голова откинулась на подголовник. - Не в больницу.
- Твой сын был дома, когда это случилось? Он это видел?
- Я велела ему запереться в ванной.
Уоррен вцепился в руль, борясь со своей яростью, стараясь не вспоминать, сколько раз ему приказывали делать то же самое. Он мог бы обвинить Робби, или Шугар, или полицейское управление в том, что они назначили кого-то, кто был явно опасен, на руководящий пост. Он мог винить систему, которая заставляла молодую женщину вроде Шугар работать на улицах, чтобы учиться и сводить концы с концами, но, в конце концов, ничего хорошего это ему не принесло бы. Афганистан научил его, что гнев и ненависть редко приводят к справедливости. Они вызывали только еще больший гнев и ненависть. Жажда крови была хорошим подспорьем в краткосрочной перспективе, но не решала проблему.
Тем не менее, у него было предчувствие, что он очень скоро встретится с Робби.
Он воспользовался красным светом светофора, чтобы позвонить. Чарли снял трубку после четвертого гудка.
- Уоррен! Давненько от тебя ничего не было слышно. Как дела?
- Ты дома? У меня тут небольшое ЧП.
- Что за ЧП?
- Ничего противозаконного, но я не люблю копов.
- Без проблем. Я буду ждать.
Движение, на его взгляд, было слишком медленным. Чтобы добраться до Чарли, потребовалось почти тридцать минут, и к этому моменту Шугар - Сьюзи!, впала в состояние, граничащее с потерей сознания. Уоррен боролся с приступом паники.
Он проклинал каждую встречную машину и, наконец, остановился перед крошечным белым домиком, похожим на коттедж. Витражи украшали окна, с карнизов свисали радужные ветровики, а клумбы охраняли газонные гномы. Это был тот тип дома, который заставлял Уоррена представлять себе седовласую бабушку в очках, которая проводила время за вязанием салфеток и выпечкой шоколадного печенья. Вместо этого в доме жил татуированный, бородатый, двухсотфунтовый, разъезжающий на «Харлее», дипломированный медбрат. А вязание и печенье? Эта фраза попала в точку.
- И-иесус, - сказал Чарли, открывая дверь. Он произнес это так, как произнес бы человек, говорящий по-испански, что для Уоррена всегда звучало как «Привет, Зевс!» - Что, черт возьми, здесь произошло?
Уоррен наполовину втащил, наполовину понес Сьюзи внутрь.
- Небольшая стычка с одним из лучших полицейских.
- Черт. Отведи ее в смотровую.
«Смотровой кабинет» представлял собой крошечную свободную спальню, предназначенную именно для таких случаев. Чарли работал неполный рабочий день в учреждении неотложной помощи, хотя благодаря значительному наследству ему вообще не нужно было работать. Но помимо мотоциклов, татуировок и декоративно-прикладного искусства, его настоящей страстью было просто помогать людям, которые в этом нуждались. У него был постоянный приток малоимущих соседей, многие из них находились в стране нелегально, которые обращались к нему за медицинской помощью.
Он не всегда мог им помочь, но когда мог, они знали, что это делается бесплатно и без лишних вопросов.
Уоррен предоставил им самим разбираться. Чарли не нуждался в его помощи. Уоррен бы только мешал. Вместо этого он принялся расхаживать по гостиной Чарли. Она была полной противоположностью дому Уоррена, украшенной всевозможными поделками. Вышитые крестиком подушки, стеганые покрывала и салфетки, связанные крючком. Чарли перепробовала почти все виды рукоделия, по крайней мере, по одному разу.
Через десять минут у Уоррена зазвонил телефон. На этот раз это была Кэнди.
- Уоррен? С ней все в порядке?
- С ней все будет в порядке, но я не думаю, что она выйдет на работу в эти выходные.
- Это будет больно. Она едва сводит концы с концами, заплатив за обучение.
- Ты с Джеком?
