- Трудно объяснить ту войну людям, которые там не были. Все думают, что это что-то вроде взвода в цельнометаллической оболочке, но Ближний Восток - это не Вьетнам. Мы не продирались сквозь какие-то чертовы джунгли, уворачиваясь от снайперов и мин. Афганистан был больше похож на периодические вспышки самого жуткого дерьма, какое только можно вообразить, перемежаемые неделями абсолютной скуки.
Тейлор не ответил, и Уоррен понял, что он не понял.
Хорошо. Пора перестать ходить вокруг да около и просто быть честным. Были ли они с Греем любовниками?
- Да, мы пару раз выручали друг друга, но только в Афганистане. И даже тогда это был скорее способ развеять скуку, чем что-либо другое. Он не в моем вкусе, а я не в его. - Он провел тыльной стороной ладони по щекам Тейлора. - С другой стороны, ты как раз в его вкусе.
Тейлор рассмеялся и поцеловал его.
- Хорошо, что мне не нравятся копы.
- Могу я теперь задать тебе вопрос?
- Конечно.
Уоррен скользнул под мягким, как масло, халатом вверх по гладкому бедру Тейлора и коснулся аккуратных рядов шрамов.
- Расскажи мне об этом.
Тейлор спрыгнул с его колен так быстро, что Уоррен почти ждал, что он упадет.
Он поплотнее закутался в халат и отошел от кресла Уоррена, чтобы забиться в угол дивана, скрестив руки на груди и устремив пристальный взгляд на занавешенное окно.
- Ты мне ничего не скажешь?
Тейлор покачал головой.
- Я не хочу об этом говорить.
- Почему бы и нет?
- Потому что люди никогда не понимают. Всякий раз, когда я говорю им об этом, они начинают говорить о консультациях и жестоком обращении и о том, как, по их мнению, они могут меня вылечить.
Уоррен изо всех сил старался сохранять бесстрастное выражение лица. Тейлор никогда бы с ним не заговорил, если бы думал, что это повлечет за собой осуждение.
- Тебе не нравится, когда они говорят о том, что хотят помочь?
- Мне не нужна помощь. Во всяком случае, не в этом смысле. - Тейлор нахмурился, все еще скрещивая руки на груди в защитном жесте. - Они не понимают. Ты не можешь просто так стереть шрамы. Они всегда будут с тобой.
Уоррен подавил желание потрогать шрамы на своем лице.
- Ты не обязан мне рассказывать. Я знаю о шрамах все.
Тейлор вздохнул, опуская взгляд.
- Я не это имел в виду. Я не имел в виду сами шрамы.
- И что дальше?
- Такие люди не знают, каково это - быть сломленным. Они хотят, чтобы я стал таким, как они. Как будто я могу быть нормальным. Как будто я никогда не был сломлен. Но так не получится. Некоторые вещи уходят слишком глубоко, понимаешь?
- Ты прав. И ты знаешь, что я понимаю это так же хорошо, как и ты. Так почему ты не хочешь мне рассказать?
Тейлор задумчиво поковырял кутикулу.
- Нам ведь хорошо вместе, правда?
- Так и есть. Какое это имеет отношение к делу?
Подбородок Тейлора слегка задрожал, напомнив Уоррену о сыне Шугар, но он, казалось, был полон решимости не расплакаться.
- Потому что, как только ты поймешь, я стану тебе не нужен. Все, что ты будешь видеть - сломленного человека. Ты никогда не будешь воспринимать меня так, как сейчас.
Уоррен задумался. В его гостиной было тепло, тихо и безопасно, но Тейлор выглядел так, словно был готов сбежать.
Уоррен наконец встал. Он подошел к книжной полке и снял вазу. Он поставил ее перед Тейлором на кофейный столик, повернув к нему залатанную сторону, затем вернулся на свое место.
- Разбитая когда-то, не значит разбитая сейчас. - И он сомневался, что что-то может изменить его чувства.
Тейлор некоторое время смотрел на вазу, сжимая и разжимая челюсти. В конце концов, он вздохнул.
- Ты первый.
- Я первый? Что ты имеешь в виду?
- Сначала расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь правдивое. То, чего другие люди не понимают.
Уоррену пришлось немного подумать. Он мог бы рассказать о чем-нибудь простом, о своем жестоком отце или избиваемой матери. Он мог бы рассказать о войне или о том, как трудно было снова приспособиться к гражданской жизни, когда он вернулся домой. Но Тейлор уже знал все это. Может, и не в деталях, но он знал достаточно.
Но единственное, что еще было у Уоррена, казалось недостаточным.
- Ну? - Тейлор нетерпеливо подталкивал его.
Уоррен наклонился вперед на стуле, положив локти на колени.
- Я не знаю, будет ли эта правда иметь большое значение.
При этих словах длинные ресницы Тейлора опустились. Когда он снова поднял взгляд, злость в его глазах исчезла.
- Попробуй.
- Когда мы впервые встретились, ты спросил, откуда я знаю Фила.
- У вас были какие-то сексуальные отношения, верно? И с Греем тоже. Типа, какой-нибудь БДСМ-клуб?
Уоррен кивнул.
- Да, так все и началось. Я, Фил, Грей и наш друг Чарли. Я имею в виду, мы не были вместе. В то время у всех нас были другие партнеры. Мы вчетвером были Домами в нашей маленькой компании.
- И что? - Выражение лица Тейлора не совсем соответствовало раздражению в его голосе.
