– Мистер Холт? Что случилось? Как вы…? Вам нужна помощь? Что за мальчик?
Он задает миллион вопросов и даже запускает руку в волосы, часто моргая.
– Со мной всё отлично. Сначала мальчик, Патрик. Его нога попала в капкан, предназначенный для животных…
Зейн оборачивается на меня и кивает, чтобы я продолжила.
– Вероятно, капкан раздробил ему кость. Нужно сделать снимок, чтобы точно определить степень повреждения. Я обработала рану подручными средствами, но этого недостаточно. У него поднялась температура тела, боюсь, что может начаться заражение…
Когда я всё это говорю, то тот самый Патрик переключает внимание на меня и хмурится, но по итогу выдает кивок.
– Кладите его на носилки, – говорит врач, когда их прокатывают мимо. – Если всё действительно так, то понадобится операция. Сколько прошло времени с момента, как он получил ранение?
– Чуть больше часа, – отвечаю ему и облизываю губы, когда все мы направляемся по коридору за врачом.
– Карл, – врач зовет ещё одного крупного мужчину, одетого в чистую медицинскую одежду, но не халат, – подготовь кабинет и компьютер. Сделаем томографию…
Он говорит ещё какие-то слова. Я слышу знакомые, но некоторые для меня совершенно новые. Я думала, что в квадранте медицина на высшем уровне, но сейчас уже в этом не так уверена.
Я смотрю на Тоби и на его побледневшую кожу. Вижу, как подрагивает его нижняя губа, как быстро опускается и поднимается грудная клетка.
Мне страшно видеть брата таким.
Патрик резко останавливается передо мной и Зейном, когда Тоби увозит Кларк, скрываясь за дверьми.
– Извините, мистер Холт, но я не могу пустить туда даже вас. Ждите здесь. Я сообщу, как будет ясно.
Патрик скрывается, а в моей груди сердце начинает колотиться из-за паники, и я порываюсь вслед за ним, но чувствую прикосновение к кисти сквозь одежду.
– Ты его слышала, Эйвери, – говорит Зейн, когда я оглядываюсь на него, – дальше нельзя.
– Но там мой брат! – голос тихий и я удивляюсь, как ликтор вообще что-то различает среди разговоров вокруг.
– Знаю. Просто поверь мне. Патрик лучший в своем деле, и твой брат в самых надежных руках. Но лучше Патрику не мешать, этого он не любит.
Кто бы знал, чего стоило мне сделать этот несчастный кивок…!
Теперь я не двигаюсь с места, просто гипнотизирую взглядом те двери и жду.
Наверное, мы стоим на самом проходе, потому что через некоторое время чувствую, как Зейн тянет меня всё за ту же руку, уводя в сторону, и говорит, чтобы я присела на свободный стул, которых здесь порядком восьми или девяти штук.
Он молча опускается рядом.
Мы ждем. Каждая минута тянется для меня вечностью. В воздухе витает легкая тревога, смешанная с безмолвной надеждой. Время словно остановилось, и всё вокруг замерло, как в момент перед бурей.
Мое сознание блуждает среди воспоминаний, и я ощущаю, как они становятся частью этой бесконечной паузы. Я думаю о том, что нужно было пойти с братом. Теперь ни за что его не отпущу куда-либо одного.
Чувствую, как дрожат коленки лишь тогда, когда Зейн неожиданно опускает на одну из них свою руку, едва касаясь.
Дрожь резко прекращается, потому что я замираю, глядя на его руку в кожаной перчатке. Поднимаю свой взгляд и сталкиваюсь с внимательным его.
– Не стоит, – произносит он, – не волнуйся за брата. Он сильнее, чем ты думаешь.
Я не знаю, произносил ли этот человек когда-нибудь слова поддержки, но это вдруг работает. Понимаю, что он прав.
Мы продолжаем молча смотреть друг на друга, когда мимо проходят люди. Я даже не знаю, смотрят ли они и если да, то что видят? Как ликтор успокаивает обычного человека? Или нечто другое?
Глаза Зейна изучают мои, будто таким образом он может узнать мои мысли. В них читается нечто большее, чем просто интерес, словно за многими слоями тишины скрыто понимание, способное сменить все то, что я когда-либо знала. Каждый миг, проведенный в этом молчаливом обмене, наполняется чувством невидимого притяжения.
– Зейн Холт! – этот голос вырывает нас обоих из странного состояния.
Я замечаю, как Зейн тут же убирает свою руку и встает с места, закрывая меня и человека, который его позвал. Также вижу, как он выпрямляется всем телом, и слышу уверенный шаг незнакомца, который постепенно приближается.
– Кто бы мог подумать… Ты всё такой же живучий, – говорит он по пути, и мне всё ещё не видно лица, – но этого и следовало ожидать, да? – усмешка. – Я ждал, что ты зайдешь, но мне сообщили, что ты здесь. Уже успел испугаться за тебя, мало ли… ты в этот раз пострадал слишком сильно.
Я не слышу искреннего переживания в его голосе. Чувство, будто он наоборот… насмехается.
– Но я зря беспокоился. Смотрю, ты немного потрепан, но это так… Мелочь.
Я встаю со стула, оказываясь чуть позади Зейна, и наконец вижу говорящего.
Замираю и не дышу, когда вижу ещё одного ликтора. Его лицо мне уже знакомо, потому что я видела его прежде. Это оказывается тот самый ликтор с ужасным шрамом на лице, тот, который голыми руками до смерти забил живого человека.
Сейчас у меня есть возможность его рассмотреть лучше, чем в тот раз в лесу.
