Как бешеный первоклассник, который нашёл палку и решил, что это копьё. Только я — с кровью на лице и шрамом от мира, где даже воздух хочет тебя сожрать.
ШКРЯБ.
ШКРЯБ.
Я точил, как будто этим движением можно было заточить и страх, и бессилие, и боль. Плечи горели. Пальцы скользили, будто кожа на них решила соскочить первой. Пот капал с подбородка, а я всё водил и водил ребром по бетонному потолку, снимая с него пыль, куски, слои… как с собственной души.
Сзади тушу продолжали дёргать. Я слышал это: чавканье, хруст, тошнотворное хлюпанье — как будто кто-то за стенкой ел суп из костей и дизеля.
Но я точил.
Рывок. Ещё один.
Тушу почти вытянули. Шея ее уже болталась в воздухе, как у нелепой куклы.
И в этот момент — последний штрих.
Ребро дрогнуло в руках. Пошло чуть наперекос — будто само выбрало, каким хочет быть. По поверхности прошёл зелёный дымок, еле уловимый, как пар в банке с кислотой.
Создано оружие. Ранг E.
Убогий клинок из ребра ночного стража.
Эффект: парализация цели на 0.35 секунды при нанесении урона.
Я выдохнул, утер пот со лба. Размазал по себе говно, слизь и кровь. Превратился в нечто среднее между средневековым мясником и мертвецом в боевой раскраске. Чисто мода сезона "апокалипсис-осень".
— Ну давай. Залезай, сука, — прохрипел я, не отводя взгляда от дыры.
И она залезла.
Очередная. Видимо, на закусь. Морда, челюсть. Челюсть! Я дёрнулся вперёд, вонзая новый клинок ей в пасть. Прямо между клыков. Клинок прошёл сочно. Мягко. Как сквозь парное мясо.
Тварь застыла на доли секунд, этого хватило, чтобы выдернуть ребро обратно, а потом она взвыла.
— Ага! — крикнул я. — Нравится? Получай добавку!
Второй рукой я полоснул её по глазу старым кинжалом. Металл стукнулся о кость, едва не выскользнул из пальцев.
Тварь дёрнулась назад, но я уже прыгнул на неё всем весом. Зацепила зубами за левое плечо. Но мне похрен.
Один клинок ей в плечо, второй в горло. Ребро пронзило плоть, будто она и не была бронёй.
И она затормозила.
Не дёрнулась. Не укусила.
На долю секунды — тишина. Пауза. Как в музыке перед грохотом.
— Работает, сука! — рявкнул я и ударил снова.
Резал. Колол. И она наконец захрипела, застукала крыльями с той стороны, и завалилась обратно вниз.
Убит Ночной страж. Ранг Е. Уровень 20. Получено опыта: 160
Получен уровень 9
Получено очков характеристик: 2
Опыт: 92/180
Я остался стоять. С ребром в руке и тяжело дыша.
И впервые за всё это время — с надеждой на выживание.
Сначала дыра просто дышала. Распухала в темноте, как нарыв. Её рваные края стали двигаться — нет, не от ветра, не от давления — сами. Изнутри.
Треск.
Кусок бетона, выдранный как зуб. Медленный, уверенный звук: бетон царапает бетон. И щель становится шире. Чуть-чуть. Почти незаметно.
Чавк.
Убитую тварь дернули снова. Шея уже наружу, плечи вытащили.
С той стороны их грызли. Грызли с фанатичной яростью. С утробным наслаждением. Как псы на бойне.
Я слышал, как они хрустят. Не просто едят — рвут. Перетирают плоть в кашу. Кто-то чавкал зубами, кто-то тянул когтями. Они работали слаженно. Без слов. Без разума. Как голод.
Я стоял перед дырой, с ребром в одной руке и старым кинжалом в другой. Бетон хрустнул снова, ещё кусок рухнул вниз. Пыль взвилась в воздух, забилась в горло. Я закашлялся, сплюнул что-то густое и красное.
И тогда она полезла.
Очередная. Без предупреждений. Просто голова в кадре. Словно кто-то резко перелистнул страницу, и она уже тут. Пасть распахнута, клыки — как гвозди из гнили, глаза светятся внутренним голодом.
Я вонзил ребро ей в щеку.
СКВОЗЬ.
Мясо не выдержало. Плоть пошла волной, как желе. Тварь застыла, но не отступила — я выдернул клинок и она меня сразу цапнула, порвала мне рукав и почти кожу. Я отпрыгнул и ударился об стену, отшвырнул её ударом ноги, полоснул снова. Кровь хлынула, горячая и мерзкая. Воткнул ребро в шею и выдернул.
Она завизжала. И тут же — дёрнулась и затихла.
Рванули. Снаружи.
Утащили.
На сообщения от системы перед глазами уже перестал обращать внимание. Просто нет смысла от них.
Всё повторилось.
— Следующая, — прошипел я.
И она полезла.
У меня не было пауз. Не было времени подумать, отдышаться, почистить оружие. Я просто дрался. Каждая новая тварь — новая порция боли, крови, визга и гари. С каждой секундой я чувствовал, как тело уходит. Плавится. Сдаётся. Но руки двигались. Автоматически.
Следующая тварь — кинжал в горло, потом — ребро между глаз.
Тварь с наростом на башке — бей по глазам. Всегда по глазам.
Их было много. Слишком.
Бетон снова треснул.
Щель стала шире. Не просто трещина — уже полноценный пролом. Снаруи кто-то копал, толкал. Лапами. Спинами. Жопами. Всё, чтобы влезть, проломиться. Мне казалось, я слышу их язык. Или не язык — стон. Общий, коллективный. Мы хотим есть. Мы идём.
