Подъехал. Ворота были открыты. Внутри — пусто, как и в прошлый раз. Только свет теперь работал. Лампочки под потолком жужжали, как умирающие пчёлы.
Она уже была там.
Та же женщина. Куртка, тёмные волосы, лицо уставшее. Рядом — стол. И коробка. Обычная, без маркировок. Плотный картон, перевязанный двумя ремнями. Без опознавательных знаков.
Я подошёл. Она кивнула.
— Пропуск.
Я достал из кармана пропуск. Протянул. Она проверила. Взгляд — машинально, без интереса. Подтвердила, ничего не сказав.
— Всё внутри. То, что вы просили.
Я кивнул. Подошёл. Коробка — тяжёлая. Не неподъёмная, но вес есть. Чисто внутри. Без запаха. Я знал, что внутри — кости. Очищенные, вываренные, упакованные. Всё по процедуре. Военные не стали тянуть.
Я вздохнул. Достал пространственную карту.
Карты в системе не отображались как навыки. Просто была — как вещь. Прикоснулся картой к коробке. Она подвернулась дымкой и всосалась в карту.
— Спасибо, — коротко сказал я.
Она кивнула.
— До связи.
— Вряд ли.
Развернулся. Вышел. На улице — тот же свет, тот же ветер. Сел в машину. Закрыл дверь.
Открыл коммуникатор. Набрал сообщение:
– Спасибо. Посылку забрал. Выезжаю через полчаса в Тревизо.
Отправил.
Включил двигатель. Машина загудела. Поехал обратно.
До отеля — двадцать минут. Дорога — скучная. Через мост, через пару жилых кварталов, потом длинный проспект. Машин немного. Люди ходят как в тумане — уставшие, злые, пустые.
В отеле — всё на месте. Тот же охранник у входа, та же стойка. Прошёл мимо. Лифт — работает. Поднялся.
Комната — простая. Стол, кровать, сумка у стены. На столе — аптечка, нож, рукописные схемы. Карта территории, пометки. Рядом — пустая чашка из-под растворимого кофе.
Я подошёл к сумке. Расстегнул. Начал укладывать.
Порядок был уже заранее. Вещей немного. Запасные брюки, термобельё, два комплекта носок, армейская куртка. Аптечка — отдельный контейнер, отдельно — порошки, бинты, заготовки под амулеты. Магнитная пластина с чертежами.
Каждая вещь — по делу.
Коммуникатор лежал на столе. Молчал.
Закрыл сумку. Поднял. Повесил через плечо. В последний раз оглядел комнату. Ничего не забыл. Остался один пустой стакан. Поставил его в угол.
Вышел.
Внизу — всё тот же охранник. Молча кивнул. Я прошёл мимо.
Улица — тёплая. Запах — пыли, выхлопа и старой плитки. Сел в машину. Завёл. Включил карту. Проложил маршрут. Тревизо — два часа. Плюс пробки. Плюс блокпосты. Часа три-четыре уйдет на дорогу. В лучшем случае.
Дорога тянулась ровно. Машина гудела стабильно, не шумно. За окном мелькали поля, ограждения, редкие деревни. Я держал среднюю скорость — не торопясь, но и не плетясь. Щупальца молчали. Внутри — тишина.
На полпути до Тревизо коммуникатор запищал.
Резко, коротко.
Я кинул взгляд. Экран мигнул, высветил сообщение:
Я выдохнул. Медленно.
Пальцами потёр лоб, сжал руль.
— Отлично...
На секунду подумал, не отключить ли модуль заданий. Но нет — если дали, значит никто другой не доступен. Или не тянут. А я — ближайший, с боевыми допусками. И живой.
Открыл карту. Читтаделла — не в стороне. Немного южнее. Двадцать минут в обход. Дорога — через старую трассу.
Повернул на съезд. Машина зарычала, пошла под уклон.
Через пятнадцать минут начались изменения.
Асфальт — разбитый. Бордюры — вывернуты. У обочины — сожжённая легковушка. Дым уже не шёл, но металл пах.
Знаки закрашены. Справа на стене — граффити. Ручное, без трафарета. Красной краской:
"Порядок — мёртв. Мы — живы."
Проехал дальше. Дома — с выбитыми окнами, местами заколочены. Людей не видно. Но я чувствовал, что за мной уже смотрят.
На выезде к мосту — первый блокпост.
Плоская баррикада из старых шин, мешков с песком и металлического листа. По бокам — две фигуры с автоматами. Не военные. Куртки разные, маски на лицах. Один в каске, второй в бейсболке.
Рядом — перевёрнутый дорожный знак, на нём череп с перекрещенными ножами. Ни названия, ни кода. Просто символ.
Я подъехал медленно. Не дёргался. Машина остановилась в трёх метрах. Окно открыл.
Один подошёл.
— Куда?
Голос глухой, но не нервный.
— Проверка сигнала. Поступило сообщение об аварии связи. От штаба. Офицер-контактник.
Он молчал. Потом махнул второму.
Тот ушёл за баррикаду. Через минуту — вернулся, махнул.
— Проезжай. Но без номера — на выезде не выпустим.
— Не вопрос, — коротко сказал я.
Тронулся.
Баррикада раздвинулась вручную. Я проехал.
За мной сразу закрыли.
