– Я пройду через мрак. Вам не скрыться от мести. Меч сжимает кулак, неся печальные вести. Я воплощение смерти! – Слова разнеслись по площади эхом, даже перекрывая крики и вопли.
Я шёл не бегом, не рывком — шаг за шагом. Медленно. Размеренно. Дышал через нос. Меч — в правой руке. Щупальца — в расширении. Одно в сторону — захват за плечи сразу двоих. Второе — вперёд, под ноги женщине, пытавшейся прорваться вперёд. Третье — боковой охват, рвёт спину подростку в куртке. Четвёртое — подтолкнуло меня вверх, чтобы я вбросил багровый энергошар в дальний край толпы, туда, где скопились ещё живые.
Шар уходит с тихим хлопком, без вспышки. Он не разрывает, он сжигает. Горячий ветер проносится по площади. Волна багровой энергии впивается в тела, как пиявки в плоть. Мясо трескается, глаза лопаются. Кожа на лицах съеживается, у кого-то слезает целиком, как варёная плёнка.
Мужик в бронежилете хватает меня за рукав и заносит руку с ножом для удара — щупальце разворачивается и входит ему в бок, продавливая печень, раздрабливая рёбра и выходя через спину. Он не кричит — только выгибается и повисает на мне. Я стряхиваю его, как грязную куртку. Он падает лицом в кровь, которую уже не отличить от луж дождя.
Кто-то начинает стрелять. Я чувствую, как пули срывают куски куртки, проходят рядом. Один удар в плечо — барьер словил опять. Ещё держит. Щупальце разворачивается, ловит стрелка. Молодой. Лицо покрыто испариной. Кричит: “NO!” — и щупальце входит ему в рот, проходит через череп и выходит с куском затылка. Его голова подёргивается, потом повисает на шее, как испорченный плод.
Женщина падает на колени. Тянет ко мне руки, молит что-то. Я не слушаю. Просто прохожу сквозь неё. Меч режет её вдоль — от плеча до паха. Она не падает сразу. Стоит полсекунды, как будто не поняла, что произошло. Потом тело соскальзывает — две половины по колено в крови выплевываю кишки и выстреливают фонтанами крови.
Кровь стекает с меча в смертельный узор. Пламя гнева горит, и это мой путь.
– Не пытайтесь спастись, не пытайтесь сбежать. – Снова удар мечом. Разрубил со спину женщину. Щупальцами проткнул ещё двоих. – Я — проклятие, месть, я дыхание тьмы, что родится из пепла в объятьях войны. И в грохоте битвы разнесётся мой крик. Я приду за вами. Вы узреете СМЕРТИ ЛИК! – Мой крик снова разнёсся по площади перекрывая крики
Крик где-то сбоку. Я разворачиваюсь. Мужик с топором, в самодельной броне, прыгает с импровизированной баррикады. Неудачно. Щупальце перехватывает его в воздухе и сжимает. Сначала — треск костей. Потом — хруст позвоночника. Потом — ничто. Он обвисает, и я швыряю его в толпу. Как мешок с дерьмом. Он бьёт кого-то по голове, и та падает, теряя сознание.
Я иду дальше.
Опять создаю энергошар, разворачиваясь и пуляю назад и влево. Вспышка смерти в глазах, несётся во мглу. Там двое с автоматами. Занимали позицию. Спрятались за бетонной клумбой. Шар попал в угол клумбы и полетели куски бетона и два изломанных тела. Рука полетела куда-то в сторону оставляя за собой кровавую дорожку.
Щупальца стелятся рядом, как шёпот смерти. Терзаю их градом ударов, разрывая их строй. Растворяется плоть в объятиях смерти. Их ряды прополоть, становлюсь всё сильней. Ведь Силы
Толпа уже не бежит. Она давится. Люди трутся друг о друга, сбиваются в стороны, цепляются за стены, за мёртвых, за корни. Кто-то кричит “милосердие”, кто-то молчит. Кто-то лежит и смотрит в небо, придавленный телами, и больше ничего не хочет. А я всё ещё двигаюсь. Каждое движение — в точку. Каждый поворот — выверен. Щупальца — не просто оружие. Это продолжение воли. Продолжение смерти.
Щупальце с силой вбивается в грудь мужчине, пытающемуся перепрыгнуть через поваленную лавку. Ткань рвётся с треском, хрящи хрустят, и я вытаскиваю его обратно, вместе с куском лёгкого. Оно шлёпается мне под ноги, липкое, дрожащее. Он ещё дышит, захлёбываясь, изо рта вылетает только кровь. Я наступаю ему на лицо, продавливая череп в камень. Всё. Меньше думать — больше действовать.
Слева парень с монтировкой замахивается над головой — и тут же теряет обе руки. Один взмах меча, два распила. Они отпадают как сучья. Он орёт, кровь бьёт из культи. Я бью щупальцем в живот — он складывается пополам, туда же влетает ещё одно щупальце и я разрываю его надвое. Внутренности вытягиваются, как гнилые ленты. Кишки падают петлями, оставляя мокрый след на булыжнике.
Под ногами скользко. Нога едет в месиве костей и плоти. Щупальца стабилизируют, поддерживают, возвращают в боевую стойку. В левой руке появляется ещё один шар. В этот раз ярче. Горячее. Я не целюсь — просто бросаю вперёд, в самую гущу.
Вспышка. Лица вспучиваются, кожа сходит полосами, как плёнка с варёного молока. Летят куски мяса, конечности, кровь. Люди пытаются закрыться друг другом. Кричат, молят, бредят. Никого не жалею.
