Мальчишка лет пятнадцати хватает меня за руку сбоку. Глаза как у загнанного зверя. Я не успеваю даже отвернуться — щупальце срабатывает само. Пронзает его голову — ровно посередине. Мгновенно. Даже не вскрикнул. Он просто замер и упал, захрипев остатками воздуха. Я уже повернулся к следующему.
Женщина в плаще с ножом кидается на меня, крича “демон!” — я хватаю её щупальцем за горло, поднимаю в воздух и медленно сжимаю. Хрящи ломаются. Её ноги дёргаются в воздухе, мочевой пузырь не выдерживает. Она умирает на лету, захлёбываясь собственными слюнями. Я подхватываю ее ещё одним щупальцем, в левой руке создаю шар и делаю разворот закидывая тушу подальше в толпу. Туда же и шар. В конец толпы, в тех, кто думает, что успел сбежать.
Сквозь волны людей, я несусь как буран. Слышу шёпот во мраке, я чую их страх. Смерть жизни уносит, развеяв их в прах. Мой след исчезает, как тень под луной. Их судьба решена. Я вынес приговор.
Один из охранников с автоматом начинает палить вслепую. Пули рвут спины, выбивают зубы, рикошетят от шлемов. Я вижу его — узкие глаза, пот, пальцы дрожат. Щупальце хватает его за грудь, притягивает. Вторым я вырываю автомат, бросаю в сторону. Третьим — пробиваю ему лицо. Зубы летят вбок, нижняя челюсть срывается, открывая чёрную дыру. Он дёргается, я добиваю мечом. Глубоко. До шеи.
С каждой секундой я чувствую, как силы нарастают. Как Мара открывает вены реальности и впускает в меня нечто большее. Щупальца светятся багрово. Энергия течёт по коже, по суставам, по глазам. Я вижу — ясно, ярко. Каждый испуганный взгляд. Каждую воняющую рану. Каждую тварь, что притворялась человеком, улыбалась и смеялась смотря на горящих людей на костре, а теперь дрожит в собственной крови и дерьме.
Четверо бегут в переулок. Я не даю им уйти. Мгновенный прыжок. Щупальца вперёд. Один пронзён насквозь — от задницы до рта. Второй падает, спотыкаясь. Третий зажат с двух сторон — рёбра вдавлены. Четвёртый просто срывается в крик, когда я разрезаю ему живот. Кишки падают, он цепляется за них, пытается обратно — бессмысленно. Он шлёпается лицом в собственное месиво.
Из переулков посыпались выстрелы. Секунда — и всё пространство перед церковью опять запело свинцом. Пули впечатывались в стены, рвали трупы, попадали в ещё живых. Кто-то орал, кто-то пытался ползти. Но большинство уже валялись в молчаливом мясном кляксе. На этих бойцы не смотрели. Их цель — я.
Я двинулся.
Щупальца подняли тело над землёй — и я побежал. По стене, по крови, по умирающим, оставляя за собой капли багровой энергии. В левую ладонь — шар. Разгорается ярче. Упал на крышу, развернулся — и метнул вниз.
Взрыв. Фасад дома рассыпался, вместе с ним — трое. Один разлетелся на куски, второй просто вспыхнул, как бензиновая кукла. Третий заорал лежа на асфальте без ног.
В меня начали стрелять с другой стороны. Очереди били по стене. Камень крошится, одна пуля сбила с крыши кусок черепицы — она ударила по плечу. Барьер цокнул и погас. Я отскочил назад, спрыгнул в переулок, щупальцами зацепился за водосток, качнулся и пролетел над улицей.
Вижу — человек шесть. Баррикадируются между двумя машинами. Один с пулемётом. Второй — в бронике. Уверенные. Синхронные.
Кидаю труп и прыгаю прямо в них.
Щупальце — в колено первому. С хрустом. Он падает. Второму — в живот. Проваливается как в гнилое дерево. Я за ним, рублю третьего мечом по плечу — и в грудь. Он отлетает, харкая кровью. Четвёртый поднимает дробовик — я выпускаю шар. В упор.
Его разрывает пополам. Брызги по стенам, фонтан крови, кости звенят по асфальту.
Пятый бежит. Стреляю в спину. Энергошар влетает в затылок — и голова лопается, как гнилая тыква. Тело падает, не останавливаясь.
Один остаётся. С криком «Dio mio!» он кидает гранату.
Щупальце хватает и бросает обратно.
Он не успевает. Разрывает его с хрустом и горящей вспышкой. Волна накрывает меня — несколько осколков воткнулись в грудь и ногу. Я даже не пошатнулся.
Выныриваю из дыма. Под щупальцами — лужи крови. Стена, обожжённая взрывом, теперь вся в сгустках мяса. Нога висит на гвозде. Чья — неважно.
Слева новые выстрелы. С крыши. Три стрелка. Укрылись за вентиляцией. Я взлетаю на щупальцах по стене. Вижу, как один целится — и в этот момент я подлетаю сбоку.
Первому — меч в глотку. Второму — щупальце в висок, насквозь. Третьему — я ломаю рёбра, прижимая к parapetto, и шепчу:
— Я убью вас всех.
Потом опускаю вниз, ломая позвоночник.
Труп падает, ударяется, ломает руку о карниз. А я уже лечу дальше.
Бой идёт в переулках, на улицах. Толпа рассыпалась. Теперь остались только бойцы. Те, кто хочет убить. И я — кто хочет уничтожить.
Я спрыгнул с дома и побежал к церкви.
Из неё выбегает трое. Один с энергетическим копьём. Я встречаю его мечом. Клинки скрещиваются. Второй — маг, видно по позе, по шепоту. Но я быстрее. В левой — шар. Прямо в лицо.
Разрывает ему голову. Копьеносец кричит, я ломаю ему руки щупальцами, потом бью в грудь — и выдёргиваю щупальцем сердце. Оно пульсирует в воздухе, прежде чем я бросаю его под ноги третьему.
