Дорога петляла, уходила в низину. Лес с обеих сторон начинался как-то резко. Слева — заросшие посадки, справа — старые фруктовые ряды, когда-то было фермерское поле. Сейчас всё дикое, кусты, заросли, трава по пояс. Видимость нулевая.
Сбавил скорость до сорока. Ветер доносил слабый запах. Земля. Пот. Шерсть. Не человеческое.
И тут — хруст веток справа. Один. Потом второй. Потом рывок.
На трассу вылетел кабан.
Не обычный.
Высотой почти по капот. Массивный, с раздутыми плечами, будто у быка. Мордой врезался прямо в передок. Машину подбросило. Я вдавил тормоз, рванул рулём. Поздно.
Удар сзади — второй. Бусик скрутило, повело влево, затем — снова хлестануло сбоку. Ещё один. Я не удержал — машину скинуло в кювет, она легла набок с лязгом.
Я врезался плечом в дверь. Стук, звон разбитых окон.
Мотор заглох. Тишина — ровно на секунду.
Потом снова — глухой топот. Два, нет, три тела — сбоку. Роют землю, фыркают. Один из них — бьёт в бок кузова. Металл вминается.
Я открыл дверь вверх. Выбрался, цепляясь за каркас. Встав на бок машины, достал полуторник.
Щупальца — наружу. Все четыре. В полный размах.
Первый кабан полез на бок машины. Серая щетина, глаза мутные, клыки как у моржа. Я встретил его щупальцем — по морде. Вторым ударил в шею. Он заревел. Плоть плотная, не порвал. Только отшвырнул.
Второй прыгнул сзади. Сломал зеркало, зубами цеплялся за металл. Я спрыгнул вбок, ударил мечом по спине — скользко, но вошло. Он рванулся, едва не сбив меня. Щупальце ухватило за заднюю ногу — сдавил. Кость хрустнула. Кабан взвизгнул, дернулся, упал.
Третий — обошёл слева. Умный. Не рвался. Смотрел. Ждал момента.
Первый снова пошёл в лобовую. Я отпрыгнул, подставил щупальца крест-накрест — пружинно. Удар глушанул в грудь, но устоял. Сразу всадил два щупальца в бок. Потом третьим в основание черепа. Он затрясся, упал.
Остался один. Тот, что ждал.
Он развернулся — и побежал. Не дурак. Почуял, что не вывозит.
Осмотрел бусик. Тяжело вздохнул.
– Ещё один раз — и сожгу вас всех к хуям, — буркнул я.
Спрыгнул с бусика, собрал две карты и пошагал пешком дальше.
Солнце клонилось к закату. Воздух стал глуше. Мир опять давил.
Шёл по обочине. Бусик остался позади — вмятый, бесполезный. Даже если бы завёлся — дальше на нём далеко не ушёл бы. Подвеска пробита, капот в радиатор, топливо почти на нуле. Пусть гниёт.
Асфальт под ногами тёплый. Солнце ушло за деревья, но тепла ещё хватает. В воздухе — пыль и остаточная гарь.
Пошёл дальше. Слева лес, справа — поле. Редкие здания вдали, похожие на фермы или склады. Все мёртвые. Окна выбиты, крыши осели. Пару раз мелькали силуэты птиц — или то, что раньше было птицами.
Через полчаса — бетонный мост. Маленький, через ручей. Под ним — застрявший фургон. Колёса в воде. Кабина пуста. Рядом — несколько разбросанных тел. Давно высохшие. В одном — торчит обломок арматуры.
Мимо.
Слева показался забор. Ржавая сетка, за ней — сад. Старый, заросший, деревья сплелись между собой, как живой купол. Внутри — тень, прохлада. И — свежие следы. Кто-то туда заходил. Один, может двое. Недавно. След — глубоко вдавлен в грязь, на каблуке — мокрый след.
Я замер.
Рывком свернул за изгородь. Перелез через провисшую секцию. Деревья закрыли небо. Стало тихо. Шаги глухо отдавались в траве.
Прошёл двадцать метров — следы стали глубже. Земля проваливалась. Потом резко — обрыв. Внизу — старый подвал. Наверху — проваленная крыша. Края обложены кирпичами. Внутри темно.
Снизу — дыхание. Тяжёлое. Прерывистое.
Я замер.
Прислушался.
Потом — голос.
Женский.
Хриплый, едва слышный.
– Есть кто... живой?.. – На итальянском.
Я медленно подошёл ближе. Посмотрел внутрь. Лежала женщина. Возраст — около тридцати. Короткие волосы, лицо запачкано. Под ней — тряпка. Рука вывернута, кость торчит. Живот — в крови. Жмурится от боли.
Я не шелохнулся.
Она подняла голову. Глаза мутные. Попыталась что-то сказать, но раздался только хрип.
Я смотрел ей в глаза. Она пыталась сфокусироваться.
Сделал шаг назад.
– Подожди… пожалуйста… – Выдавила она.
В этот момент — резкий звук. Сверху, за моей спиной — хруст. Я развернулся.
Из-за дерева вышло нечто. Сначала показалась рука — длинная, в чешуе. Потом — туловище, вытянутое, сгорбленное. Глаза светились бледно-зелёным. Пасть открыта, как разрезанная пастель. Рядом — вторая. Тише. Но идёт.
Они шли на запах крови. И сейчас я был — между ними и добычей.
Твари шли прямо. Без звуков, без прыжков. Медленно, уверенно. Морды вытянуты, чешуя тусклая. Глаза — бледно-зелёные, будто запотевшее стекло. Рост — чуть выше человека. В движения вложена масса. Плотные. Не быстрые, но не тормознутые. Уверенные в себе.
Я сделал шаг влево. Щупальца вышли наружу. Все четыре. В полный боевой радиус. Полуторник в правой руке.
Первая тварь ускорилась. Рывок по прямой, в грудь. Я шагнул в сторону, ударил щупальцем в ногу — сбил, тут же вторым — в бок, чтоб не поднялась. Схватил за горло третьим — сжал. Челюсть хрустнула. Резким движением всадил меч в основание черепа. Провернул.
