— Ерунда! Я обещал нести ответственность, пока вы находитесь здесь. Мне кажется, я плохо обходился с вами.
— Обходились?
— Идите спать, Хилари. Мы обсудим это завтра.
Утро застало меня разбитой, в полном смятении чувств. В голове всплыли последние фразы, сказанные нами с Эдмондом друг другу, и я стала раздумывать над ними. Точнее, над тем, что сказал Эдмонд. И как сказал. Фразу «Я плохо обходился с вами» он произнес с сожалением. А главное, в прошедшем времени. «Обходился». Значит полный провал всяких надежд на новую встречу. Никогда, никогда? Но потом он пообещал обсудить это завтра. То есть, сегодня. Может быть, хоть какая-то надежда есть. А нужна ли она? Вообще, все это нужно ли?
Вниз я не спустилась, и Чайтра принесла мне завтрак на подносе. Ела я намеренно долго, чтобы иметь повод отказаться и от ленча. Хотелось избежать встречи с мистером Ллевелином.
Мистер Спенсер появился сразу же после полудня в экипаже, запряженном парой хорошо подобранных гнедых лошадей. Лошади такие же холеные, как в конюшнях мистера Ллевелина. Они встали как вкопанные прямо перед арочными двустворчатыми дверями. Мистер Спенсер спрыгнул на землю с широкой улыбкой на лице.
Я рассматривала его с балкона. Джентльмен под тридцать, с густыми рыжеватыми бакенбардами и волосами и с правильными, словно вылепленными по эталону, чертами лица. Сверху он выглядел худощавым и маленьким, хотя в действительности оказался крупнее.
Не зная, что за ним наблюдают, мистер Спенсер повернул голову к окнам второго этажа и громко позвал Фанни. Молодой человек мало считается с условностями, подумала я. Только один этот поступок навсегда лишил бы его уважения моего отца.
Но я смотрела на вещи ухе гораздо проще.
Пятнадцать минут спустя Фанни заколотила в мою дверь. Причем, с таким нетерпением, которое не могла бы позволить себе даже невоспитанная прислуга. Но это же Фанни! Она вихрем примчалась наверх и сама нашла меня. Завитушки волос рассыпались по ее лицу, щеки покрыл нежно-розовый румянец. Румянец появился, возможно, в результате ее стремительного подъема по лестнице. А может быть, не только поэтому.
— Скорее; Хилари! — с порога закричала она. — Стюарт ждет тебя, чтобы поговорить.
Она быстро провела меня в переднюю гостиную. Я глубоко вздохнула, втайне надеясь ощутить запах розового масла, но по дороге не уловила ничего, кроме аромата курительного табака и приятного запаха свежего воздуха, плывущего из открытых окон.
Когда мы вошли, мистер Спенсер встал. «Приятно познакомиться с вами, мисс Кевери, — произнес он. — Фанни без конца превозносит ваши достоинства».
Произнеся имя приятельницы, он сверкнул улыбкой в ее сторону, показав при этом пилообразный передний зуб, который немного портил его красивое лицо.
— Очень мило с ее стороны, — сказала я вежливо. — Она была добра ко мне в течение нашего недолгого знакомства.
— Если не считать того, что я тебя чуть было не утопила, — весело добавила она. — С помощью Салли, конечно.
Ничуть не удивившись этому, мистер Спенсер сочувственно засмеялся. И я поняла, что ему самому довелось пережить несколько происшествий, связанных с Фанни.
Что касается меня, то я не винила в своем недавнем несчастье ни Фанни, ни Салли. Виновницей моего происшествия у пещеры была шляпка, которую порывом ветра сорвало с головы и сбросило к пещере.
— Присядем, — предложила Фанни, усаживаясь в обитое кресло, чтобы удобнее наблюдать за происходящим.
Я села на стул с прямой спинкой, оставив диван в распоряжении Спенсера. Он сел, положив ногу на ногу и откинувшись спиной на диванную подушку. Небрежная, не совсем уместная в этой обстановке поза делала его выше пяти футов и восьми дюймов.
— Возможно, вы хотите рассказать что-нибудь о себе, — предложил он.
— Я совершенно без опыта, — сказала я более поспешно, чем следовало бы.
— У нее прекрасные рекомендации, — добавила Фанни.
Я подумала о том, что Фанни не успела меня как следует узнать и судит обо мне, моем характере весьма легкомысленно.
Кивком головы я подтвердила мнение Фанни и вручила мистеру Спенсеру письма, написанные священником и адвокатами моего отца. Письма пришли позавчера. Оба длинные, на нескольких страницах каждое. Они полны заверений в моей надежности, честности и в том, что у меня прекрасный характер. Читая их, я краснела и, вместе с тем, напомнила себе, что никто из этих двух авторов в свое время не пожелал быть ответственным за мое содержание.
Мистер Спенсер бегло просмотрел рекомендательные письма.
— Хорошо, все действительно в порядке. Я думаю, вы как раз та, кто нужен Джейн.
— Естественно, вы хотели бы покопаться в моей подноготной.
— Я не вижу в этом необходимости. Вы убедитесь, что мы с женой простые люди. Только освободите нас от Джейн и мы будем довольны. Она иногда бывает очень надоедлива.