— Сочувствовала, но не поддерживала меня. Во время беседы мистер Квомби рассматривал мевя со сдержанностью хорошо тренированной собаки, которая терпеливо ждет, когда со стола упадет кусок мяса. Она ни за что не схватит его, пока он на столе. Но ни в коем случае не упустит и не уступит, когда он окажется на полу. Сейчас для нее самое главное определить срок падения этого лакомого для нее куска. Ради этого она готова придумать сотни всевозможных уловок.
— Я не удивлюсь, если кое-какие способности миссис Мэдкрофт передались вашей матери, — произнес мистер Квомби, немного подумав. — Ведь они работали вместе несколько лет, не так ли? Полагаю, с 1855 по 1857.
— Они встретились несколько раньше, — поправила я, пытаясь припомнить даты, которые были указаны в статьях. — Думаю, что вместе они были уже в 1851 году. Возможно, раньше. Первая заметка в альбоме миссис Мэдкрофт была напечатана в декабре 1851 года, и там моя мать упоминалась как ассистентка. Его губы изогнулись в приятной улыбке.
— Хорошо, я исправлюсь. Тогда они были вместе в течение…?
— Добрых пяти лет.
— Долгий период, действительно. Я не удивлюсь, если у нее за это время развились свои собственные способности.
— Я полагаю, что это возможно.
Мы подошли к мраморной скамейке, укрытой полукругом живой изгороди из падуба. Мистер Квомби предложил сделать передышку. Он подождал, пока я удобно устроилась, затем сел на небольшом расстоянии, стараясь не измять мне платье.
— Я полагаю, вы подозреваете о существовании у вашей матери кое-чего? — спросил он.
— Что вы имеете ввиду? — уточнила я. — Если говорить о способностях медиума, то она обладала сверхъестественной способностью узнавать, когда тот или иной сосед собирается навестить нас. Она всегда заблаговременно задергивала шторы и говорила служанке, что нас нет дома.
Мы оба засмеялись. Мистер Квомби отломил веточку падуба и от нечего делать стал ловко крутить ее пальцами.
— Полезное умение, согласен, — сказал он, заметив восхищение в моих глазах. — Но едва ли этого достаточно, чтобы зарабатывать на жизнь, как это делает медиум.
— Я думаю, что мама имела привычку гадать на чае жене священника, — продолжала я припоминать мамины таланты. — Но в этом я не уверена.
— Почему?
— Потому что ни священник, ни мой отец этого не одобряли. Мама с женой священника на время гадания просто закрывали дверь в гостиной и никого не пускали, даже меня. Это длилось больше часа. У меня нет доказательств, что они там гадали, но…
— Но?
— Я все же не могу сказать точно. Просто у меня было такое ощущение.
— Вы когда-нибудь пытались развивать это ощущение? Вы… вы могли бы быть полезной для миссис Мэдкрофт, если бы не подвергали такие способности критике.
Задавая вопрос о развитии моих необычных ощущений, мистер Квомби наклонился в мою сторону. Пожалуй, не стоило говорить ему о моих намерениях найти место гувернантки. Не стоило говорить об этом и миссис Мэдкрофт. Тем не менее, я покачала головой.
— Боюсь, что мои привычки крепко сидят во мне, — ответила я. — И не вижу, чтобы миссис Мэдкрофт нуждалась в моей помощи.
— Правда, правда, — поспешно согласился он. — Тем не менее, думаю, что вам нельзя недооценивать свои собственные способности. Вы ни в коей мере не смейтесь над своими силами. Да, силами, назовем это так.
Я не могла удержаться от смеха.
— Едва ли у меня есть такие силы, — сказала я. — В лучшем случае, я просто восприимчива и впечатлительна.
— А это не что иное, как восприимчивость личности к тем влияниям, которые ускользают от внимания других людей, — заметил мистер Квомби. — В самом деле, моя дорогая. Это богом данные способности и ими нельзя пренебрегать. Обещайте мне подумать о том, что я вам сказал.
Его холеное лицо поразило меня своеобразным выражением, которое представляло нечто среднее между просьбой и требованием. И я не могла отказать.
— Но а не даю гарантии, — предупредила я, втайне сказав себе, что через несколько дней сообщу ему о бесполезности своих усилий.
Он тряхнул головой, очень довольный достигнутым успехом.
— А вы помните другое обещание, которое давали мне?
— Придти к вам, если буду нуждаться в помощи?
— Не забывайте!
— Не забуду. Но подозреваю, что у меня не будет трудностей, пока я остаюсь в Эбби Хаус.
Что-то в моем тоне привлекло его внимание, и он еще раз пристально посмотрел на меня своим ярким взглядом.
— Что-нибудь изменилось? — спросил он.
— По-моему, да, — ответила я искренне. — Мистер Ллевелин побеспокоился покопаться в моей подноготной и решил, что моя личность не такая уже темная, как он думал вначале. Вместо угроз сообщить всему Лондону о моих бесчестных делах он теперь настаивает на том, чтобы взять ответственность на себя за мое благополучие. Но, боюсь, что его доброе намерение не распространяется на вас и миссис Мэдкрофт. Он может быть очень непредсказуемым человеком.
Мистер Комби сделал гримасу, а его рука потянулась к желудку, словно он хотел произвести массах и снять боль.