Когда я вернулась, Келлана не было, но я нашла его быстро. Автобус был не так уж велик. Пробираясь мимо спавших людей, я добралась до общей зоны. Шофер кивнул мне, и я помахала в надежде, что он ничего не слышал. О наших водителях я порой забывала. Этот был милый пожилой человек, звали его Джонатан. Да что это я? Джонатан был профессиональным шофером, перевозившим рок-звезд. Я не сомневалась, что он всякого насмотрелся и наслушался.
Келлан сидел за столом и настраивал гитару. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся, а я задержалась полюбоваться им. Он кивнул на дымившуюся чашку:
– Кофе? Но он растворимый.
Келлан скривился. Близ туалетов находилась кухонька с микроволновкой и плиткой – тем дело и ограничивалось.
Но я благодарно взяла чашку:
– Спасибо.
Келлан смотрел, как я раскладывала записки и устанавливала ноутбук. Затем он вернулся к своей гитаре. Какое-то время мы трудились бок о бок, тишину нарушали лишь гитарные переборы и перестук клавиш. Дальше Келлан принялся напевать песню. Я ее прежде не слышала и оторвалась от романа, чтобы понаблюдать, как он работает над чем-то новеньким. Похоже, вдохновение посетило не только меня. Мне нравилось, что мы были вместе и в то же время могли заниматься собственными делами. У каждого была своя жизнь, радость, друзья. Нам было хорошо и порознь, но вместе это чувство усиливалось.
Минуты текли, и я подумала, что при такой идиллии запросто выдержу путешествие до конца. Затем из хвоста салона донесся удивленный возглас. Мы обернулись, но шторка была на месте, и мы ничего не увидели. Однако расслышали, что это было. Вернее, кто.
Гриффин громче, чем нужно, твердил:
– Ох, мать-перемать!
Снова и снова. Вокруг заворчали, шикнули на него – час был ранний. Я похолодела от ужаса. Меня заранее до смерти пугало все, что могло шокировать Гриффина.
Келлан отставил гитару и встал.
– Побудь-ка здесь, – предложил он.
Я подчинилась в виде исключения. С колотившимся сердцем я проследила, как Келлан скрылся за шторкой.
До меня долетело возбужденное перешептывание и невнятные жалобы. Я совершенно не понимала, в чем дело. Чем дольше Келлан оставался в спальне, тем сильнее разбирало меня любопытство. Я сто раз привстала лишь с тем, чтобы снова сесть. Так ли уж мне хотелось знать? И да и нет.
Келлан появился, когда терпеть уже не было мочи. Мне, наверное, мерещилось, но он слегка побледнел. Он приблизился ко мне, и я услышала, как далеко-далеко звонит мой мобильник. Умолкнув, он сразу же снова ожил.
Келлан молча сел рядом, а Гриффин высунулся из-за шторки. Я не могла понять, что написано у него на лице: неверие, возбуждение или безудержное любопытство. Через пару секунд он залез обратно в спальный отсек. Отчаянно труся и делая большие глаза, я уставилась на Келлана.
– Что случилось? – шепнула я.
Келлан мучительно сдвинул брови, как будто не находил слов. Мой телефон так и трезвонил.
– Надо подойти – может, это сестра, – заметила я, пока Келлан думал.
Лицо Келлана потемнело.
– Не удивлюсь.
– В чем дело, Келлан?
Он вздохнул и положил руку мне на колено:
– Джоуи слила видео. Сегодня о нем только и говорят.
Все во мне оборвалось, но я быстро взяла себя в руки. Это был ожидаемый удар.
– Тьфу, а я-то перепугалась!
Келлан пожевал губу, и я мгновенно поняла, что это не все.
– Что еще?
Он потер висок, как будто снимая головную боль.
– У Джоуи была дерьмовая камера, – сообщил он резко и саркастически. Оставив висок в покое, он посмотрел на меня. – Сплошное зерно, ничего не понять. А потому, коль скоро Ник затолкал меня в это турне плюс байки да фотки, – короче говоря, все считают, что я… – (У меня замерло сердце.) – Они думают, что это с Сиенной. – Келлан кивнул. – Они довольно похожи, и ошибиться легко. Ракурс неудачный, дата не проставлена… Одно очевидно: там точно я. – Он закатил глаза. – Есть крупный план моего лица, потому что я… начал записывать… а Джоуи часто называет меня по имени.
Меня замутило, но я отогнала тошноту. Это видео было сделано давным-давно.
– Ты выступишь с заявлением?
– Да, разумеется, но… – пожал плечами Келлан, – не уверен, что это поможет. Люди поверят тому, чему хотят верить. – Он прикрыл глаза и неожиданно показался очень усталым. – Даже Гриффин считает, что это Сиенна. – Подняв веки, он положил ладонь мне на щеку. – Прости, но я, похоже, предоставил им бесспорное доказательство, которого они жаждали. Боюсь, мосты сожжены.
Понимая, что он, вероятно, прав, я в изнеможении вздохнула. Мы не могли ограничиться заявлением и понадеяться, что все вдруг поймут реальное положение дел. Публике слишком нравилась идея о союзе Келлана и Сиенны. Келлану не верили и до того, как вылезла эта взрывная запись, а уж теперь не поверят наверняка. Твердя «без комментариев», мы ненароком подкинули в топку дров. Ник и Сиенна победили и запустили маховик, а нынешняя порнушка лишь сорвет тормоза. Локомотив, нагруженный бредом, стал неуправляем. Нам оставалось лишь ждать неминуемого крушения и надеяться выжить.
Я оттолкнула компьютер, лишившись всякого вдохновения.
