Конечно, Пенни предполагала, что ее могут обидеть. Она готова была заплатить эту цену за удовлетворение от сознания, что она использовала все возможности, чтобы предстать перед властями, решающими судьбу маленькой Люси, в самом благоприятном свете.
Прошлой ночью, когда она, лежа в постели, думала об этом, решение вступить в фиктивный брак казалось ей замечательным; она ухватилась за эту мысль с оптимизмом, а теперь видела, как жестоко разрушили ее план одним залпом незаслуженных оскорблений!
«Сол ван Димен... Ух!» Девушка за стойкой в кафе, куда она зашла подкрепиться, удивленно взглянула на Пенни, когда у нее невольно вырвалось это восклицание. Погруженная в собственные раздумья, Пенни не заметила, что за ней наблюдают.
Как мог аристократ, которого ее сестра и зять выбрали в крестные отцы своей маленькой дочери, даже какую-то секунду думать, что она пришла бы к нему просить помощи, если бы у нее был кто-то другой, к кому она могла обратиться!
А ведь печальный факт состоял в том, что ее жизнь была невероятно далека от той богемной жизни, которую он ей приписывал. Большую часть времени она проводила в своей маленькой тесной квартирке, занимаясь гравировкой по стеклу, — работа эта порой приносила хороший доход, но были моменты, когда ей едва удавалось оставаться на плаву. Она с грустью признала, что это не та работа, где можно встретить подходящего мужа. Пенни как-то не думала об этом до того, как произошла трагедия в Мексике, и она внезапно убедилась, что шансы получить опекунство над ее осиротевшей племянницей значительно возросли бы, имей она мужа и прочные тылы.
Возможно, через год у нее будет больше достаточных оснований для обращения в суд, но через год Люси может уже оказаться для нее навсегда потерянной... и кроме того, она не хочет, чтобы девочка жила без нее даже лишний день, не то, что год.
И тогда она решила обратиться к Солу ван Димену. Принять такое решение для нее было очень непросто. Воспоминание об этом глупом случае, когда Сол застал ее в совершенно неподобающем виде у себя в доме, все еще мучило ее. Вот почему она отказалась, когда сразу после трагедии он предложил ей свою помощь, предпочитая лучше взять адвоката, нежели снова иметь дело с Солом ван Дименом. Но сейчас ради Люси пришлось поступиться собственной гордостью. В конце концов, размышляла она, потрясение, которое пережил он, увидев ее в своей спальне, вряд ли больше потрясения, которое испытала она! Ей и в голову не приходило, как дурно он истолкует ее невольный стриптиз и какое ужасное мнение у него сложится о ней.
Господи! И с этим человеком у ее сестры был роман — правда, короткий, но роман! Она искала в нем качества, которые могли привлечь ее сестру. Хотя они с Таппи не были идентичными близнецами, которых не различишь, но были очень близки, имели одинаковые вкусы и интересы. Слабая улыбка осветила бледное, грустное лицо Пенни. Несмотря на то, что Таппи всегда была более открытой и общительной, чем она, ее сестра никогда не походила на этих пустоголовых красоток, которым она иногда подражала. Работа демонстратора, которой она занималась до родов, требовала сообразительности и старательности, ну и конечно же, некоторого шика! Пенни всеми силами старалась защитить память о сестре.
Возможно, Таппи поняла, что красивое лицо Сола и его гибкое сильное тело уживались со скверным, мелочным характером. Ее сестра, конечно же, увидела, что он тщеславный, ограниченный человек, часто несправедливый, и поэтому она предпочла выйти замуж за более доброго, внимательного и тактичного Майкла. И все же у нее, вероятно, остались волнующие воспоминания об их встречах, иначе, почему она выбрала Сола крестным отцом своей маленькой дочки, тем самым предоставив ему играть такую важную роль в жизни Люси?
Пенни вышла из кафе и направилась к станции метро, которую увидела вдали. Спустившись в метро, она найдет главную ветку и уж там сообразит, как добраться до пригорода.
Она устало провела рукой по густым золотисто-каштановым волосам, пряди которых спутались и стали влажными под моросящим дождем. Она слишком долго бродила по слякоти городских улиц, чтобы отдохнуть и расслабиться, и пора уже было идти к Люси.
Если никто не поможет ей, она будет бороться в одиночку. Ее сильнейшим доводом было то, что родители Люси поручили заботу о девочке именно ей, когда уезжали за границу. Значит, они доверяли ей.
Она надеялась, что этого будет достаточно. Впрочем, это единственное, на что оставалось надеяться теперь, когда Сол отказал ей в поддержке. Больше надеяться было не на что и не на кого.
Через два часа она подходила к углу короткого тупикового переулка, где в одноквартирном доме с тремя спальнями жила семья Стэнли. В последние дни Маргарет Стэнли, которая знала трагическую историю Люси, сделалась добрым другом Пенни; в любой момент она была готова посидеть с девочкой, когда молодой тетке нужно было уйти.
