Отче наш полностью

11) Мы святим и освящаем имя Божье, когда сострадаем Ему: т.е. если мы огорчаемся, слыша, как Его имя бесчестят. Во-первых, мы принимаем близко к сердцу, когда Его бесславят. Как поразило Моисея постыдное поведение Израиля, проявившего неуважение к Богу! В сердцах он разбил скрижали (Исх. 32:19). Мы огорчаемся, увидев, как оскверняют Божью Субботу, извращают поклонение Ему, а в вино истины подмешивают ошибки. Во-вторых, мы огорчаемся, видя, как теряет силу Божья Церковь, из-за чего страдает имя Господа. Неемия глубоко к сердцу принимал несчастья, выпавшие на долю Сиона: изменился цвет его лица и он стал печальным. «…Отчего лице у тебя печально…» (Неем. 2:2). Как можно быть печальным, будучи виночерпием царя, когда вино рядом! Но при этом дела Церкви шли плохо, религия, похоже, потеряла почву, а имя Божье бесчестилось. Поэтому Неемия изнывал при дворе, он оставил царское вино и смешал свое питье со слезами. Такое святое сострадание и огорчение из-за бесчестья имени Божьего Господь оценивает как почитание и освящение Его имени. Езекия огорчился, когда царь Ассирийский оскорблял живого Бога. Царь пошел в храм и развернул перед Господом письмо с хулой на Него (Ис. 37:17). Несомненно, что это письмо было мокрым от слез Езекии, а он сам не столько боялся потерять свою собственную жизнь и царство, сколько переживал, что Бог может потерять Свою славу.

12) Мы почитаем и освящаем имя Божье, оказывая Богу Сыну те же почести, что и Богу Отцу. «…Дабы все чтили Сына, как чтут Отца…» (Иоан. 5:23). Социниане отрицают Божественность Христа, утверждая, что Он был лишь человеком. А это означает, что они ставят сына Божьего ниже ангелов. Сама по себе человеческая природа ниже ангельской, и тем самым социниане бросают тень на славу Господа (Пс. 8:5). Мы должны оказывать Сыну те же почести, что и Отцу, мы должны верить в Божественность Христа, так как Он является прообразом славы Своего Отца (Евр. 1:3). Если Божественность пребывает во Христе, то Он является Богом, а Божественность сияет в Нем, и Писание говорит, что «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9), следовательно, Он – Бог. Как же могут быть даны Христу такие божественные титулы, как всемогущество (Евр. 1:3), вездесущность (Мат. 28:20), власть прощать грехи (Мат. 9:6), равноправие с Богом Отцом и в силе, и в почестях (Иоан. 5:21,23), если бы Он не был увенчан Божественностью? Если мы верим в Божественность Христа, строим надежду спасения на краеугольном камне Его заслуг, видим, что ни праведность Закона, ни ангелы не могут оправдать, а бежим к Крови Христа как к алтарю прибежища, то тем самым мы почитаем и освящаем имя Бога. Господь не воспримет нас почитающими Его имя до тех пор, пока мы не будем почитать Его Сына.

13) Мы святим имя Бога, отстаивая Его истины. В них заключается большая часть славы Божьей. Они являются пророчествами. Он вверяет нам Свои истины как сокровище. У нас нет ничего более драгоценного, чтобы вручить Ему, чем наши души, а у Бога нет ничего более драгоценного, чтобы дать нам, чем Его истины. Они являют славу Господа. И, являясь ревностными защитниками Его истин, мы оказываем почтение Его имени. Афанасия называли оплотом истины, он выступил в защиту Божьих истин против ариан, и поэтому был столпом в храме Божьем. Лучше не иметь мира, но иметь истину, чем иметь мир без истины. Обязанность сыновей Сиона – отстаивать такие великие доктрины Евангелия, как доктрина Троицы, гипостатический союз, оправдание верой и постоянство святых. Нам убедительно велено бороться, изо всех сил сражаться за веру. В этом и заключается доктрина веры (Иуд. 3). Это отстаивание истины приносит великий доход Небесному государству и освящает имя Бога. Некоторые сражаются за церемонии, но не за истину. Но мы считаем глупцами тех, кто сражается за коробку фишек яростнее, чем за ящик с документами, подтверждающими право на их собственность.