Я бросилась внутрь, начала кричать и звать на помощь. Прибежали доктора, а дальше все закрутилось, завертелось, а на моих руках снова была кровь.
Я сидела в длинном коридоре на полу, меня не пускали даже к двери операционного блока. Смотрела на руки, молчала и тихо плакала. Нет, так не должно быть, его не могут отнять у меня. Никто, абсолютно никто. Но если это получится, я убью каждого, каждого, кто в этом виновен.
— Виталина, пойдемте. Мы сейчас ничем не поможем. Пойдемте в квартиру, там отдохнете.
— Нет, я не хочу никуда, не поеду. Ты знаешь и понимаешь это, не уговаривай. Я должна быть рядом.
Мужчина поджал губы, сел рядом со мной на пол, сжал пальцы, на которых засохла кровь Дмитрия.
— Я понимаю, вы очень сильная девушка. Я очень рад, что Дмитрий вас встретил, и знаете, я, если честно, не возлагал на вас никаких надежд. Мне вы казались обычной пустышкой, которая любит крутить ногами на сцене. А еще дерзить и идти наперекор правилам.
— Серьезно? Но о сцене можно забыть, мои ноги там больше не будут крутиться.
— Очень жаль. Вы красиво исполняли свою партию. Я даже засмотрелся.
— Вальтер, похвала от вас дороже, чем от кого-то другого. Спасибо.
— Я с большим удовольствием буду шафером Дмитрия на вашей свадьбе.
— На нашей свадьбе?
Было странно от такого мужчины слышать подобное.
— Да. Почему нет? Дмитрий обязательно выживет и обязательно женится на вас. Я вижу, кто кому предназначен судьбой.
— Что же вы видите еще?
— Все будет хорошо, только не плачь, девочка, не плачь. Все будет хорошо.
Вальтер сжал мою руку сильнее, стало тепло и спокойно. У меня появилась семья, любимый мужчина, его помощник. Я наконец счастлива.
Горн обязан выжить, иначе я сама достану его с того света.
Через несколько часов наконец-то к нам вышли, доктор сказал, что жизни Дмитрия ничего не угрожает, что пулю удалось извлечь, но сейчас он еще в реанимации и увидеть его можно будет только завтра.
Я не хотела никуда уезжать, хотела быть рядом, утро было совсем близко, нужно только немножко подождать. Заснула прямо в кресле приемного покоя, не обращая внимания на шум и свет. Когда разбудили, увидела перед собой того самого следователя, уставшего и мрачного, который допрашивал меня совсем недавно.
— Виталина Робертовна, доброе утро.
— Уже утро? Да, здравствуйте. Зачем вы здесь?
— Нужно задать потерпевшему пару вопросов.
— К Дмитрию Германовичу нельзя.
— Я знаю, уже говорил с доктором. Но у меня хорошие новости.
— Расскажите. — Я посмотрела на Вальтера, он сидел рядом, как верный пес, и хранил мой сон. — Вы нашли убийцу Инны?
— Нет, но новость вам понравится. Мы задержали того, кто стрелял в Дмитрия Германовича, вы, наверное, будете удивлены, но это оказался его племянник Антон. Сейчас он в камере, требует адвоката, но по регистраторам и камерам наружного наблюдения, которых в городе большое количество, его удалось быстро вычислить и задержать.
— Спасибо. Вот за это огромное спасибо.
Новость оказалась не то чтобы шоком. Я предполагала, что этот гаденыш что-нибудь да выкинет, устроит какую-нибудь гадость, и вот, пожалуйста, хотел убить собственного дядю.
— Кстати, на той неделе я слышала его разговор, он к чему-то готовился, но я не предполагала, что к покушению. А что все-таки с Инной, кто убил ее, вам удалось узнать?
— Нет, но следствие над этим работает.
Через пару часов, после трех выпитых стаканов кофе из автомата, меня наконец пустили к Диме. Он был бледный, устало улыбался, плечо перебинтовано. Доктор сказал, что было потеряно много крови и делали переливание, но он здоровый и крепкий мужчина, а значит, быстро восстановится.
— Привет.
— Привет, моя куколка.
— Ты меня напугал.
— Извини, я больше так не буду. Обещаю. — Он пытается смеяться, морщится и кусает губы.
Наклоняюсь, быстро целую, прикасаюсь к его губам своими, снова отстраняюсь. Мне надо его чувствовать, беру за руку, сжимаю пальцы.
— Все будет хорошо. Не плачь.
— Я не плачу. Уже не плачу. Мы с Вальтером ждали, когда ты проснешься, да и следователь скоро придет, у него вопросы, но киллера уже поймали.
— Кто?
— Антон, — ответила я, чуть помедлив.
Дима нахмурился.
Долго разговаривать не разрешили, Вальтер увез меня в городскую квартиру, там, приняв душ, я снова уснула, понимая, что все позади. Навещала каждый день, проводила у него в палате много времени — Дмитрий шел на поправку, — даже не знала, как дела в доме.
Но когда в один из дней позвонила охрана, я удивилась. Оказывается, Тигран вскрыл себе вены, его нашли в доме прислуги, прибежала перепуганная Марина, бледная, кричала что-то невнятное. Когда пошли разбираться, нашли мужчину в ванне, на кафеле лежал нож и там же записка.
В ней он признавался, что не хотел убивать Инну, что он ее любил, что вышло все случайно и он не может с этой ношей больше жить.
