— Ты пришла в клинику, чтобы сделать аборт, но, судя по тому, что сейчас ты сидишь передо мной в снятом с подруги платье, с безвкусным вульгарным макияжем, скорее всего, в эту клинику привез тебя парень, от которого ты залетела просто потому, что ни ты, ни он не знаете, что такое презервативы и что помимо них существуют другие вполне результативные методы контрацепции. Опять же, судя по твоему внешнему виду, денег у тебя нет. Ты живешь в неполной семье. Скорее всего, твой отец сбежал от твоей матери, когда не смог выносить ежедневные ссоры из-за его небольшого заработка. Сама ты умница-красавица поступила учиться на бюджет с целью получить хорошее образование и найти высокооплачиваемую работу. А теперь всё рушится из-за одной ночи, проведенной с парнем, которому не нужен твой ребенок. Потому что, в отличие от тебя, у него есть деньги, раз он привез тебя именно в мою клинику. Рано или поздно, Алина, ты поймешь, что моё предложение — единственный выход из сложившейся ситуации. Потому что иначе ты всю оставшуюся жизнь будешь убирать посуду за клиентами в какой-нибудь забегаловке и в конце концов начнешь ненавидеть себя за то, что сломала самой себе жизнь.
— Вы закончили? — пытаясь сохранить достоинство и не разреветься, спросила я.
— Да, — улыбнулся он. Холодно, цинично, презрительно — уголками губ. — Так что скажешь?
— Скажу… — Я наигранно задумалась. Осмотрелась. За соседними столиками ужинали такие же хозяева жизни, как и сидящий передо мной мужчина. Красивый, надо сказать. Взрослый. Состоятельный. — Скажу, что из вас получился бы отличный следователь. Если бы не одно «но».
— И какое же? — опять циничная усмешка.
— Вы всех меряете по себе и себе подобным. Вы правы, это платье дала мне подруга, как и сумочку. Я пришла сюда в попытке заработать пять тысяч рублей. Смешно, правда? — моя усмешка, в отличие от его, получилась горькой. — В пуховике за три тысячи, и вынуждена слушать, как вы смешиваете меня с грязью лишь за то, что я отказалась принять ваше предложение. Вы правы, у меня нет денег, чтобы попасть в вашу клинику. Меня привез туда обеспеченный папиными деньгами парень. Ему не нужны проблемы, ему не нужен ребенок. Он желает веселиться и ездить на Порше, купленном, опять же, на папины деньги. Все вы выбиваетесь в люди за счет кого-то. Но почему-то считаете себя выше других. Думаете, я не смогу вырастить достойного человека? — на этот раз я встала с намерением действительно уйти. Никакие деньги не стоят того, чтобы меня так унижали.
— Сядь, — снова приказ. Снова, мать его, приказной тон!
— Да пошли вы к черту! — выпалила я, едва сдерживая слезы.
— Ты понимаешь, что тебе нельзя делать аборт? — процедил он жестко. — Велика вероятность, что в случае аборта, у тебя больше не будет детей.
Вон оно что. Пальцы мои сжались в кулаки. А как же врачебная тайна? По всей видимости, для этого типа и его клиники это не имеет никакого значения.
— Я не буду делать аборт. Я не приму ваше предложение. И развлекать вас за ужином я тоже не собираюсь.
Сделала шаг от столика прочь, но остановилась, обернулась и добавила:
— Моя мама была главным бухгалтером, а отец тоже прилично зарабатывал. У нас было достаточно денег, чтобы оплатить мою учебу в университете. Но я поступила на бюджет. Потому что это моя жизнь. Но вам этого, конечно же, не понять.
Две предательские слезинки все же покатились из глаз. Я зло смахнула их и, не прощаясь, пошла к выходу.
Инна убьёт меня, если этот мужчина поставит в известность о случившемся агентство. Но это меньшая из проблем, стоявших передо мной, казалось, непреодолимой стеной.
— Можно мой пуховик, — бросила я девушке.
Наверное, вышло слишком уж резко, но мне хотелось скорее убраться из этого места.
— Конечно, — улыбнулась она мне и подала одежду.
Пока я возилась с шарфом, из зала появился мужчина в черном костюме и белой рубашке. Подойдя, он встал передо мной и, хмуря брови, произнёс:
— Вы не заплатили.
— Я ничего не заказывала, — возмущенно отозвалась я.
Накинула пуховик на плечи и попыталась обойти его, но он, вцепившись в плечо, рванул меня обратно.
— Вы не заплатили по счёту, — повторил он.
Я попыталась вырваться, однако пальцы его сжались еще сильнее. Какого черта тут происходит?!
— Спасибо, Сергей, — вдруг услышала я за спиной. — Можешь отпустить девушку. Я заплатил за неё.
Резко обернулась и буквально нос к носу столкнулась с Олегом. Подняла на него горящий ненавистью взгляд.
— Я не разрешал тебе уходить, Алина.
— Мне не нужно ваше разрешение, — зашипела я. — Вечер окончен! Дайте мне уйти!
— Ошибаешься, — его ладонь прошлась по моему предплечью. Вроде бы нежно, но вся я сжалась, ожидая, что он причинит боль. Смотрела ему в глаза и терялась во тьме его зрачков. — Вечер только начинается.
Алина
— Вы не имеете права так себя вести! — вскрикнула, едва мы вышли из ресторана.
Мерзавец держал меня за руку так крепко, что я понимала, — не вырваться. Не вырваться, пока сам не отпустит. Но что ему нужно от меня на этот раз?!
