Отдай свое сердце полностью

Рита Курочкина влюбилась. И не в кого-нибудь, а в директора школы. Имя у директора было прикольное — Агафон. А отчество еще прикольнее — Евлампиевич. Но для Риты это имя-отчество звучало волшебной музыкой: Агафо-он… Евла-а-мпиевич… И фамилия директора тоже звучала для Риты, как музыка: Купоро-о-сов.

Да, странные вещи порой делает с человеком любовь.

Как только Курочкина влюбилась, так сразу же посвятила Купоросову стихи. Вот такие:

Конечно, рифма у Курочкиной хромала. Да и вообще — Рита была далеко не Пушкин. Но разве дело в этом?.. Главное ведь — какое чувство она вложила в свое стихотворение. А чувство было самое что ни на есть прекрасное.

Рассказав о своей любви стихами, Рита решила написать о ней еще и прозой:

Буквой «Н» Курочкина подписалась для конспирации. В 7-м «Б», где училась Рита, не было ни одной девочки, чье имя начиналось на «Н».

Теперь следовало передать любовное послание Купоросову, чтобы он узнал о Ритиной любви. Но как это сделать? Не отдавать же директору письмо лично в руки! Может, проследить за Купоросовым и, узнав, где он живет, бросить письмо в его ящик для газет. Ну а если почту вынимает не он, а жена?.. Тогда, может, послать письмо на адрес школы?.. А вдруг всю директорскую корреспонденцию вначале просматривает секретарша?.. Нет, любовное послание должен был прочесть один лишь Агафон Евлампиевич. Он и только он!

Как же быть?

И Рита придумала — надо просто-напросто войти в кабинет Купоросова, когда там никого не будет, и положить письмо на стол. Вот и все.

Кабинет директора находился на втором этаже. Уборщица Дарья Петровна убирала его в половине шестого, перед самым закрытием школы. Курочкина это знала, потому что рядом с кабинетом располагался актовый зал, где проходили занятия театральной студии, в которой Рита занималась. Больше в это время никаких занятий в школе не было. Все кружки и факультативы — по истории, астрономии, зоологии… — заканчивались раньше. Поэтому когда ребята из театральной студии расходились по домам, на втором этаже оставалась одна Дарья Петровна. Ну а уж обвести простодушную тетю Дашу вокруг пальца для Риты труда не составит.

Но оказалось, что уборщицу даже вокруг пальца обводить не нужно. После уборки она забыла запереть дверь.

И Курочкина, недолго думая, юркнула в кабинет. Положила запечатанный конверт на стол любимому директору и с чувством исполненного долга выскочила в коридор. Весело запрыгала по ступенькам на первый этаж. Спрыгнула с последней ступеньки и… ойкнула от неожиданности. Потому что вместо вестибюля первого этажа она увидела коридор второго этажа, откуда только что ушла. Рите стало немного не по себе. Она опять начала спускаться. Спустилась — и вновь оказалась на втором этаже. Будто никуда и не спускалась.

Сердце у Курочкиной тревожно застучало.

Если б еще по всей школе стоял шум и гам, как во время переменок, тогда, может, Рите было бы не так страшно. Но в коридорах стояла жуткая-прежуткая тишина.

Рита попыталась в третий раз спуститься на первый этаж. А на лестнице уже было темным-темно. И девочке вдруг почудилось, что в этой темноте кто-то притаился. И сейчас ка-а-к кинется на нее да ка-а-к схватит!..

У Курочкиной от страха не только сердце, но и зубы застучали.

«Спокойно, Маргарита, — попыталась она себя ободрить, — ты же в родной школе. Внизу сидит охранник. Тебе нечего бояться».

— Кхе-хе-хе, — раздался из тьмы квакающий смех. Так, наверное, могла бы смеяться лягушка, если б умела.

Отчаянно завизжав, Курочкина кинулась наверх. Рванула дверь первого попавшегося кабинета и влетела туда. Это оказался кабинет информатики. За одним из столов, у включенного компьютера, Рита увидела человека. Он был тощий, как скелет. Курочкина пригляделась к нему повнимательнее, и у нее от ужаса задрожали коленки — это и вправду был скелет! Нажимая костяшками пальцев на клавиатуру, он играл в компьютерную игру. По экрану монитора друг за другом гонялись маленькие скелетики.