Ей хотелось ответить что-то язвительное, какую-то колкую фразу, но стук в дверь не позволил этого сделать.
— Профессор Снейп, — Альбус-Северус появился на пороге. Гермиону он не заметил, или только сделал вид.
— Что такое, Поттер?
— Профессор Макгоногалл попросила напомнить вам, что мистер Малфой всё ещё ждёт вас в кабинете защиты.
— Сомневаюсь, что именно меня, Поттер. Марш в постель, через десять минут будет отбой.
Альбус-Северус попрощался и бегом побежал в гостиную Слизерина.
— Он ждёт тебя, Гермиона, и уходить не намерен. Не откладывай то, что и так должно было случиться очень давно.
Она посмотрела в чёрные глаза-тоннели и кивнула.
— Хорошо. Я пойду и поговорю с ним.
***
Альбус-Северус действительно отправился в гостиную Слизерина и лёг в постель, в ожидании не смыкая глаз. Если всё получится, то завтра они со Скорпиусом уже будут знать правду, когда Хогвартс-Экспресс повезёт их домой. Перед тем как зайти к профессору, Альбус уже успел отвлечь учителей, патрулирующих коридоры, попросив Пивза уронить статую на шестом этаже. И, конечно, он знал, что Гермиона находится в классе, и намеренно не обратил на неё внимания.
А в это время сам Скорпиус Малфой вовсе не собирался отправляться в постель. Получив знак от друга, он тут же направился к кабинету защиты, преследуя Гермиону, и как только она зашла в класс, спрятался в нише за доспехами. Его целью была крёстная, но он даже не предполагал, что встретит здесь и отца. Альбус-Северус в спешке забыл предупредить его об этом.
Женщина вошла в кабинет, не закрыв дверь, потому Скорпиус очень хорошо мог слышать их разговор и видеть всё из своего укрытия. Он заранее решил, что действовать сразу не станет, а сейчас только убедился в правильности этого решения. Однако, спустя несколько долгих минут, мальчик понял, что разговаривать эти двое не намерены. Казалось, они просто сражаются взглядами и слова станут лишними в этом бесконтактном сражении. Он был разочарован, но всё ещё продолжал стоять и вслушиваться и вглядываться в лица отца и крёстной. И наконец, после почти двадцатиминутной немой сцены, в которой ничего по сути не происходило, мальчик решил, что медлить больше нельзя. Он ещё раз произнёс заклинание в голове, повторил действия волшебной палочки и, сделав несколько вдохов, вышел из укрытия, встав прямо напротив Драко и Гермионы.
Мужчина и женщина одновременно повернулись. Скорпиус не сразу понял как он смог себя обнаружить так скоро, ведь они не могли видеть его в темноте. Но спустя мгновение всё прояснилось. Две волшебные палочки вылетели из карманов своих хозяев и зависли прямо в воздухе на расстоянии двух метров от мальчика, угрожающе направив свои кончики ему в лицо. Никем неуправляемые они действовали независимо от хозяев, синхронно двигаясь только относительно друг друга. Внутри каждой как будто созревали маленькие солнышки, разрастаясь и загораясь всё ярче. Его собственная палочка, которую Скорпиус держал прямо перед собой, собираясь произнести заклинание, начала нагреваться, и прежде чем кто-то из взрослых смог отреагировать, все три палочки выстрелили белым светом и соединились одной светлой линией. Палочка в руке младшего Малфоя начала вибрировать, полоса света была всё ярче и сильнее… он пытался разорвать связь, но даже не мог выпустить свою палочку из рук. Мальчик не понимал, почему отец и крёстная ничего не делают, но вскоре стало очевидно, что палочки создали мощное защитное поле, не позволяющее коснуться тех, кто внутри. И, наконец, светлая полоса вспыхнула и взорвалась беззвучно, но настолько сильно, что Скорпиус отлетел к противоположной стене и стукнулся об неё, сползая вниз. Перед тем как всё потемнело, он услышал как три волшебные палочки с характерным стуком упали на каменный пол Хогвартса.
***
«Скорпиус сидел у озера, в водах которого отражался величественный Хогвартс. Он был не один. Рядом с ним сидел старый волшебник, в белой мантии, с длинной бородой и в остроконечной шляпе. Из-под очков половинок улыбались голубые глаза.
— Хорошая здесь погода… — сказал тот, разворачивая какую-то конфету.
Скорпиус осмотрелся. Тёплый ветер трепал волосы, касался лица, и нежно что-то шептал, мягкая трава зеленела на склонах, а деревья запретного леса были украшены молодыми листьями. Звуки отсутствовали, не слышно было ни шума воды, ни шелеста листьев. Только голос старика, задавшего вопрос, и что-то ещё. Скорпиус прислушался. Это пела женщина. Очень красиво пела.
— Кто это поёт? — спросил он, рассматривая старца, в котором спустя мгновение узнал прошлого директора школы.
Альбус Дамблдор развернулся и посмотрел на него, широко улыбаясь.
— Приори Инкататем… как удивительно, неправда ли?
Мальчик не понял, ожидая ответа на свой вопрос. Старик выглядел опечаленным.
— Вещи, которые делает любовь, часто непостижимы…
Скорпиус продолжал молчать, глядя на волшебника.
— Только с помощью любви волшебник может зайти далеко за пределы своих возможностей…
Песня прекратилась.
— Она перестала! — воскликнул младший Малфой.
Альбус Дамблдор улыбнулся.
— О да…
— А кто это? Профессор?
