— О, это? — Дамблдор наслаждался погодой — это твоя мама.
— Мама — Скорпиус вскочил на ноги и посмотрел по сторонам, но никого не увидел, кроме бесконечно зелёной территории, прилегающей к Хогвартсу.
— Не стоит искать её здесь, мистер Малфой… — Дамблдор тоже встал — теперь он был серьёзен.
— Почему?
— Ты не задал мне главного вопроса, ты даже не подумал о нём, ведь так?
В голове Скорпиуса будто загорелась лампочка.
— Вы хотите сказать, что я умер? — спокойно спросил он. По неизвестной причине младший Малфой был к этому готов.
— Тебе решать… — пожал плечами Дамблдор — никто не сможет решить это за тебя.
Скорпиус задумался.
— Так вы говорите моя мама там? — спросил он в пустоту.
Перед ним больше никого не было.
Мальчик подождал несколько минут, если эти минуты здесь существовали, и, раз уж ничего больше не происходило, он лёг на траву, глядя в синее небо.
— Сынок, мой родной сынок, — услышал он очень знакомый голос.
Скорпиус закрыл глаза и попытался представить мамино лицо.
— Вернись ко мне, я жду тебя, я хочу, чтоб ты вернулся. Я жду тебя. Я очень тебя люблю.
— Скорпиус, очнись. Скорпиус…»
— СКОРПИУС!
Мальчик открыл глаза и сначала ничего не увидел, но через несколько минут очертания предметов выступили из темноты. Это было больничное крыло, он лежал на спине и тяжело дышал. Скорпиус выровнял дыхание и повернул голову, стараясь не шевелиться. Рядом на стульях сидели мужчина и женщина. Гермиона спала на плече у его отца.
Дверь скрипнула и показалась полоска света. Младший Малфой тут же снова закрыл глаза, притворившись спящим. Кто-то шёл прямо к ним. Шаги были всё громче и вот наконец гость остановился.
— Драко, Гермиона, — прошептал Гарри Поттер.
— Что случилось? В чём дело? — ответили они, одновременно сонно и устало.
— Приори Инкататем… и лучше не здесь.
Послышался звук отодвигаемых стульев и удаляющиеся шаги. Дверь больничного крыла закрылась, но Скорпиус так и не пошевелился, он лежал затаив дыхание и думал, думал, думал… Неужели она его мама, неужели он не ошибался?..
***
— Что случилось, Поттер? — Драко устало провёл рукой по волосам, отойдя на некоторое расстояние от двери больничного крыла.
— Приори Инкататем сработало с вашими палочками… — ответил тот, подходя к Малфою.
Гермиона встретилась взглядом с Гарри, останавливаясь там же. Драко обнял её за плечи и притянул к себе.
— Приори Инкататем… — произнёс Снейп, подошедший внезапно и этим напугавший присутствующих — заклинание, которое сработало с двух палочек одновременно против одной…
— Крёстный, мы все заработаем инфаркт, если вы будите так появляться — возмутился Малфой.
-…Это невероятно, и этот случай похож на ваш, Поттер — продолжил Северус, игнорируя высказывание крестника.
Гарри кивнул.
— Да, это так, Приори Инкататем сработало не обычным образом, даже более не обычным, чем между двумя палочками с одной сердцевиной.
— Получается, это произошло, потому что Скорпиус решил использовать заклинание против своих родителей? Но ведь известно много таких случаев, и ничего подобного не происходило… — всё ещё пытаясь уловить суть проблемы, спросил Малфой.
— Драко, — Снейп пристально посмотрел на Гермиону, ему было действительно жаль её, но сейчас положение обязывало объяснить всё Драко, нужно было сказать ему правду — Гермиона должна кое-что рассказать…
— Нет, Северус, пожалуйста, — взмолилась та, высвобождаясь из объятий Драко — это не имеет никакого отношения, не сейчас…
Снейп начал злиться и ему плохо удавалось это скрывать.
— Может быть ты уже возьмёшь на себя ответственность за свои поступки. Хотя бы раз в этой чёртовой запутанной ситуации. Давай, скажи ему. Это же твой выбор Гермиона, тебе и отвечать за последствия. Ни я, ни Поттер не можем этого сделать. Иначе ты никак не объяснишь такое действие волшебных палочек, а Драко должен знать правду… он отец, Гермиона! Говори! — Северус действительно был очень зол, и сдерживаться тут уже не имело смысла.
Гермиона снова стояла перед этими тремя мужчинами, как и много лет назад, с опущенной головой, ожидая наказания за то, что сотворила. Драко перевёл взгляд с Гарри на Снейпа, а со Снейпа на Гермиону, и в его глазах стало появляться понимание.
— Драко, я…
Он взглянул на неё снова, теперь с недоверием, ужасом и ненавистью, больно ранив этим сердце волшебницы.
— Так вот значит как ты меня спасла?! — тихо произнёс он — А ты, Поттер, прикрывал её! И ты, крёстный?!.. как вы могли? Как? — по мере того как он продолжал говорить, звук его голоса всё нарастал и нарастал. И вскоре он уже не мог остановиться, не мог владеть своими эмоциями.
Малфой отошёл от Гермионы и заговорил так громко, что Снейпу и Гарри срочно пришлось создавать заглушающие чары.
— Там лежит твой собственный сын! Наш сын! Тебе на него плевать?! Тебе всегда было плевать на моего сына! Астория была в сто раз лучшей матерью, чем ты! Это мой сын! Ты поняла?! Мой! — он остановился и посмотрел на всех присутствующих, как загнанный волк, разочаровавшийся в надежде на спасение, потерявший веру и доверие к этому миру.
