Мужчина и женщина вышли из главных ворот Малфой-Мэнора, которые со скрипом закрылись за ними, образуя сплошную чёрную ограду с витиеватыми узорами. Снег усилился, превращаясь в настоящую метель, настолько сильную, что едва ли можно было различить человека в четверти мили от себя. Северус остановил Гермиону, повернул её к себе и заглянул глаза. Со стороны могло бы показаться, что профессор собирается её поцеловать, но он отстранился. Несколько минут ничего не было слышно, кроме завывания ветра и шуршания снега, подхватываемого потоками воздуха с земли. После мужчина заговорил.
— Закрой глаза, Гермиона, — голос его успокаивал и в то же время подбадривал. Он лился, гипнотизируя, завораживая и уговаривая, глубоким низким басом, рассеивая её страх, рассеивая сомнения.
Волшебница поддалась. Закрыла глаза. Он продолжал.
— Почувствуй. Потоки магии, они текут по твоим венам, соединяются в сердце, переливаются в клетках твоей крови. Ты слышишь её? Ты слышишь магию?
— Да, — прошептала она.
— Ты чувствуешь его? Своего сына?
Гермиона помедлила.
— Да… я чувствую их обоих, — снова шёпотом.
Голос Северуса стал звучать властно, он чувствовал, что она на верном пути и не хотел мешать этому.
— Сосредоточься на Скорпиусе. Думай о своём сыне. Как будешь готова… аппарируй. Магия приведёт тебя к нему. Так действуют древние заклинания родовых поместий. Так действует магия Малфой-Мэнора.
Волшебница нашла руку Северуса, крепко сжала её, застыв на мгновение, а после развернулась на месте, увлекая Снейпа за собой в удушливое пространство аппарации.
***
Драко далеко ушёл от поисковой группы, он даже намеренно сделал это. Малфой знал, что чем дольше они будут тянуть, тем хуже может всё закончиться. Причиной его уединения было ещё и то, что здесь он мог использовать абсолютно любые заклинания, чтобы найти сына. Драко готов был пойти и на это. Все взяли на вооружение Лондон, а он отстал от группы и использовал одно из мощных тёмных заклинаний, которые были ему известны. Приходилось избегать маглов и работников министерства, чтобы незамеченным следовать по намеченному пути, но это была небольшая цена. Его сын мог быть в беде, самые страшные мысли приходили в его голову, догадки накладывались одну на другую, в эту жуткую погоду, казалось, Малфой сходит с ума. Он бродил по безлюдным, заметённым снегом, улицам городов и пригородов, следуя за своей магией. Драко не знал, что именно в этот момент, где-то Гермиона шепчет имя их сына и аппарирует, вместе с его крёстным. Но он знал, что в случае, если она очнётся, только ей будет доступна привилегия использовать чары Малфой-Мэнора. Исключительно женщинам их рода, избранным жёнам Малфоев, была дана эта сила находить и оберегать тех, кого они любили.
Много часов без отдыха привели Драко к маленькому городку Литтл-Уингинг, куда он только что аппарировал. Точка, в которой он оказался, была началом улицы. На табличке, почти полностью покрытой снегом, виднелась надпись.
«Тисовая улица»
Заклинание безошибочно вело его, хотя метель так разбушевалась, что с трудом можно было разобрать дорогу. Драко скорее почувствовал, чем увидел, стройный, до боли знакомый, силуэт напротив одного из домов. Она появилась из воздуха, припорошенная снегом, будто мираж утомлённого путника, оазис в пустыне. Малфой, не чувствуя ног, быстро пошёл в том направлении, однако чья-то рука остановила его на втором шаге, крепко сжимая плечо и не давая двигаться.
— Не стоит идти туда прямо сейчас, Драко, — сказал голос Северуса Снейпа…
***
Гермиона некоторое время рассматривала дом. Конечно, она была здесь, давно, когда семеро Поттеров вылетели в ночное небо, в попытке добраться до защищённых домов Ордена. Волшебница глубоко вздохнула, достала палочку и постучала. Дверь открыл мужчина, в котором она немедленно узнала Дадли. Его внешность была знакома женщине по рассказам Гарри.
— Где мой сын?! — Гермиона влетела без приглашения и наставила на него палочку.
Дадли попятился, вжимаясь в стену, и случайно уронил висевшую там картину.
— Что случилось, Дадлик? — к ним вышла женщина, которую трудно было не узнать.
— Съюзен?
— Гермиона?
Обе женщины удивлённо взирали друг на друга.
— Ты… ты что, родственница Гарри теперь? — с облегчением спросила гостья, убирая палочку в карман.
Дадли вздохнул, и по стеночке убрался в комнату.
— Ну да, — Съюзен пожала плечами — а в чём, в общем-то, дело?
— Где мой сын?
Вид миссис Дурсль ясно говорил, что она только что разочаровалась в здравом уме своей знакомой.
— Какой сын?
— О! — нетерпеливый возглас Гермионы напугал хозяйку дома, в который она так бесцеремонно вломилась — Скорпиус Малфой, Съюзен. Зачем вы его забрали?
— Скорпиус… твой сын?
— Да… Мэрлиновы подштанники, да!
Съюзен была озадачена.
— Мы не забирали его, — вмешался Дадли, вернувшийся к жене — мы встретили его на вокзале вместе с Тео. Альбус-Северус и Джеймс-Сириус его друзья и кузены нашего Тео. Они и попросили, чтобы Скорпиус провёл каникулы у нас. Сказали, что его отец разрешил.
Гермиона вспылила.
— Его отец ищет сына по всему Лондону, вместе с министерством и Орденом!
