— Не могу. Я создала правила и нарушила их первой, — признаюсь. — Зря ты думаешь, что мне на тебя плевать. Мне никогда не было на тебя плевать. С первого дня. Это я в тебя влюбилась. Я, понимаешь? С тобой мне так легко, как не бывает ни с кем. Это мои чувства, как от земли до неба и обратно.
— Я ни разу не говорил, что люблю. Сказал, что не люблю. Лучше бы мой язык отсох, — хрипло выдыхает Тарас, притягивая меня к себе еще ближе.
Дорогие, не пропустите: 28-29 АПРЕЛЯ действует мин-цена 99 руб на завершенный роман ПРОСТУШКА ДЛЯ БОССА - здесь ссылка.
Я всего лишь хотела привлечь внимание жениха и добавила ему в напиток кое-какое средство.
— Мужик будет твоим… Гарантированный результат! — советовала мне подруга. — Интим обеспечен!
Но вот беда... По ошибке напиток выпил мой босс — роскошный, сексуальный, обаятельный и… циничный до мозга костей.
Он не верит в любовь с первого взгляда.
И ой, что будет, если он узнает о настоящих причинах внезапно вспыхнувшего влечения к обычной простушке!
Глава 56
Айя
Лоб Тараса, перемотанный бинтами, касается моего.
Мы оба дышим рвано, губы сводит от желания поцелуя, но мы не целуемся, просто дышим воздухом — одним на двоих.
— Я зря сказал. Я хотел сделать тебе больно. Я, как дурак, тогда радовался, мол, ни разу не сказал, что люблю. Потому что так было проще соврать, будто нет у меня к тебе ничего. Понимаешь? Нет, наверное, я говорю путано. Просто ты меня задела. Очень сильно. Я бы все отдал за тебя. Все! А ты… Ты показала, кто я для тебя. Просто ебарь и больше никто. Мне было погано, я хотел ударить в ответ, и ударил словами.
— Ты не прав. Боже, это не так. Ты был для меня всем. Я тобой гордилась, желала тебе самого лучшего! Когда Увалов начал меня доставать, не сразу сказала, и тут Кононенко… Так ловко ввернул, что ты сорвешься и испортишь себе карьеру, осложнишь свою и без того непростую жизнь. Я послушала его, думала, что это не затянется. Я не хотела тебя обижать, думала, что сберегу, но…
— Не надо меня беречь, Айка. Блять, я не хрустальный. Это тебя оберегать надо. Тебя, а не меня. Ну, вот и что мне с этим делать, скажи? Что делать с чувством, когда все против меня, и я сам наломал дров?!
— Ты на меня поспорил.
— Поспорил. Показал фото другу. Попросил удалить. Потом не появлялся, помнишь? Зацепило. Второй раз я уже притащился к тебе, полный мыслями и желаниями, повернутым. Если бы я знал, я бы… Я бы все! Все, понимаешь, сделал не так! Переписал бы хуеву кучу своих действий, запрограммировал бы себя без ошибок. Но не могу! Я не могу…
— А я поцеловала тебя только для того, чтобы позлить Тимура. Если бы он был не в компании своей новой беременной выдры, я бы на тебя и не посмотрела, — признаюсь.
Мы замолкаем.
Говорим впервые так откровенно, что душу размалывает в фарш. Боже, откуда столько выдержки? Все чувства — в мясо, оголенные провода натянуты. Нас колотит — меня и его.
— Ты сказал, что не любишь. Ты был с другой. Я всего лишь малодушно посчитала, что стоит беречь твои чувства, а ты… ты мне изменил. Я видела фото.
— Какие?! — уточняет Тарас.
— Кононенко показал, — признаюсь.
— Я так и думал. И что? Что там на этих фото?
— Ты с шалавой. Она у тебя сосала, похоже? Или трахались? Скажи, было?!
— Тогда я этого хотел. Разорвал и хотел добить себя. Упасть на дно. Совсем. Но не смог… Весь вечер мысленно себя готовил, и не смог. Блять, придурок.
Я качаю головой в знак недоверия.
— Не веришь? — хмыкает Тарас. — Дааа, не веришь.
— У меня плохо с доверием после предательства Тимура, и стало еще хуже после того, как ты предал меня. Извини, если тебе неприятно это слышать. Но я говорю, как есть. Ты же хотел правду? Вот тебе правда. Кононенко предупреждал, что ты склонен к срывам, и его слова оказались правдивы.
Тарас укладывается иначе, смотрит в потолок, дышит неровно.
— Он следил за мной?
— Я просила его сама. Когда ты свалил и не отвечал на мои звонки, попросила его тебя найти, разыскать. Он навел справки.
— Он навел справки, — задумчиво повторяет Тарас. — Надо же… Я предполагал, что все началось позже. Значит, ошибся. Ладно, — хмыкает.
— Ты не злишься? — уточняю осторожно.
— На что? На то, что нас грамотно развели? Нет, я злюсь на себя, что допустил это. Я должен был стать для тебя каменной стеной, опорой, защитой. А я… Черт, даже не знаю. Наверное, просто ветер. Который все срывает с мест.
— Ты ураганный ветер, — отвечаю с улыбкой.
— Я бы отдал все на свете, чтобы доказать тебе… Да, я не безгрешен. Но я бы никогда не слил твои фото в сеть, чтобы подгадить! И я не был с той соской. Когда выйдешь из больницы, проверь почту. Я скинул тебе ссылку на диск, сможешь посмотреть видеозаписи. Они длинные, нередактированные.
— Что там?
