– Решай сам. Я не оставлю тебя, ты мой кровный брат. Можешь жить любой жизнью, я не буду держать – и не жить, если выберешь это.
– Кровный брат? – Чезаре поднял стакан, и сквозь стекло его ухмылка превратилась в широченную гримасу. – Ты только что был готов убить меня.
Алето молча посмотрел на него, признавая этот факт. Существовало не так много вещей, которые задевали его – только прошлое и семья. Хотя слово «задевали» было недостаточно емким – резали по-живому, скорее.
– Так мне нужно прийти к нему?
– Да. Расскажи, что произошло. Обо всем: что говорил Альвардо, чему учил, про вашу войну и последнюю встречу. Я хочу, чтобы он подумал, какая жалкая и ненастоящая у него жизнь.
– Я ведь бывал в школе, когда вы учились. Я помню вас вместе. Такие разные, как… – Чезаре долил в стаканы виски и залпом осушил свой. – Зима и лето. Не то ты имя носишь. Мне жаль вас.
– Спасибо, а эту жалость можно обменять на монеты? Просто сделай, что мне надо, и я отпущу тебя.
– Как думаешь, чего стоит твоя жизнь, если даже бывший мертвец тебе сочувствует?
Алето громко опустил стакан на стол.
– Если бы я хотел разговора по душам, я бы пошел в таверну и напился с первым же портовым грузчиком. Я действительно хочу, чтобы ты жил нормальной жизнью, если это еще возможно, но сделай для меня одно дело, хорошо? Как буду жить я, никому не важно.
– У меня уже не появится нормальной жизни, ты сам знаешь. Я пуст. Может, дело в искре – своей я лишился. Я выполню твою волю. У меня нет права отказаться.
Поднявшись со своих мест, они посмотрели друг на друга одинаковыми тоскливыми взглядами. На секунду Алето показалось, что на самом деле мертвы оба: его убили еще тогда, в Рицуме, а Чезаре вовсе никогда не возвращался к жизни. Лучше бы так и было.
Грей ждал во внутреннем дворе приюта не меньше двадцати минут. Ему уже начало казаться, его специально заставляют ждать, чтобы показать, насколько здесь не рады людям короля, но появившаяся женщина улыбнулась так, что сразу стало ясно – это случайность.
– Инспектор, извините за ожидание, сегодня так много дел. Чем могу помочь вам?
Хозяйка приюта Ката Меха говорила с легким акцентом, но в Алеонте их было столько, что коршун не смог по нему разобрать ее происхождение.
Он почтительно поклонился.
– Меня зовут Грей Горано, Третье отделение. Сенора Меха, я хочу задать несколько вопросов. Возможно, вы слышали о том, что вчера произошло в больнице святой Атрианы.
Сев на край фонтана, хозяйка приюта расправила длинную юбку. Две женщины, пришедшие с ней, остались стоять. Грей опустился рядом. Сегодня был очередной жаркий день, и попадающие на лицо и руки капли воды приятно холодили.
– Да, слышала, но какое это имеет отношение к нам? – Сенора нахмурилась, и Грей понял, что ей уже хорошо за сорок, хотя на первый взгляд она выглядела достаточно моложаво.
– Женщину звали Гарелла Мато, и утром она приходила к вам. Я хочу, чтобы вы рассказали мне об этом.
Умершая назвалась настоящим именем, и узнать ее историю не составило труда. Гарелле было тридцать два. Она родилась в обычной семье, ее отец работал в доках. Девочка рано ушла из дома, последовав примеру тех, кто мечтает о быстром заработке ради хорошей жизни, но оказалась в аду. Мато стала шлюхой в публичном доме, однако ад пришелся ей по нраву, и сначала девушка дошла до «дорогих» клиентов, а затем поднялась до хозяйки дома удовольствий. В Алеонте они не были запрещены, для них выстроили целый квартал, и Гарелла заправляла тем, который был известен самыми жестокими условиями, близкими к рабству. Это не смогли доказать, но Грей узнал, что некоторые «девочки», не сумев уйти от Мато и не выдержав такой жизни, покончили с собой.
Вскрытие показало, что сердце у нее действительно примято, словно его сжали пальцами. Но было кое-что еще: Истар сказал, ее кровь слишком густая, как кисель, а между тем, она не могла свернуться так быстро. При этом температура тела стремительно опустилась, хотя учитывая жару, она должна быть близка к уличной. Официальной причиной смерти Истар назвал сердечную болезнь, а вне отчета сказал, что ее тело сошло с ума.
У Грея появилось разрешение комиссара Гона на продолжение дела и десяток новых вопросов. А перед этим его пыталась поцеловать полумертвая шлюха – вот ее способ «почувствовать себя живой». Грей не знал, смеяться ему или проклинать судьбу, и поэтому при каждом воспоминании курил. Вот и сейчас рука потянулась в карман, но он не достал пачки – не при женщинах.
– Хорошо, инспектор Горано. – Хозяйка приюта позвала: – Анжи, ты вчера говорила с ней, верно?