Дальше всё как в тумане. Смотрю, как перекладывают отца на каталку, накрывают простыней. Иду в ординаторскую, слушаю, что вещает врачиха. Вроде всё соображаю, но как будто ничего не чувствую. Выхожу из ординаторской. Ко мне подходит медсестра.
- Вам нужно забрать вещи в палате.
- Что?
- Вещи в палате заберите. Ее нужно освободить.
- Хорошо, - киваю и иду в палату.
Один день. Один грёбаный день, я провёл с отцом. И что, там сверху решили, что мне хватит?
Звоню Роме:
- Помощь нужна.
- Слушаю.
Обрисовываю вкратце ситуацию. Не знаю, где он был, но через пятнадцать минут он уже зашёл в палату. Я сидел в кресле и не мог, вернее, не хотел даже шевелиться.
- Прими мои соболезнования.
- В задницу их засунь, - зло рыкнул я, но потом понимаю, что он тут не при чём. - Извини. Палату оплатить надо, решить вопросы с похоронами. На посту дадут бумаги, с ними нужно идти в морг. Ром, помоги.
- Конечно. Я сделаю, - он начинает собирать вещи. Их немного, в основном продукты. - Я это медсёстрам оставлю, - показывает на фрукты, - киваю. Если честно, мне всё равно.
- Я домой.
- Я отвезу. Посиди ещё пять минут, я всё решу тут, а потом отвезу.
- Я сам.
- Нет, в таком состоянии я тебя за руль не пущу.
Остаюсь сидеть на месте. Меня словно опустошили, так безразлично всё стало. Рома быстро вернулся, и мы поехали ко мне.
Он оставил меня одного, сказал, что вернется, как только решит все вопросы.
Не разуваясь, прошёл на кухню, открыл окно и закурил. Глянул вниз. Десятый этаж, если сейчас спрыгнуть, всё закончится. Я больше так не могу, не хочу терять тех, кого люблю. Я не хочу чувствовать эту боль. Боль потери, и всепоглощающее чувство одиночества. Не хочу... Злость на несправедливость этой грёбаной жизни, снова стала разрастаться во мне. Если это испытания, то я больше не хочу их проходить.
Рома застал меня сидящим на полу и глядящего в потолок. Сигареты закончились, и жить совсем не хочется. Если честно, даже не знаю, какая сила всё ещё держит меня здесь. Рома сел рядом:
- Я всё сделал. Обо всём договорился. Я так понимаю, поминок не будет, поэтому похороны завтра.
- Он хотел рядом с мамой.
- Ладно, решим.
Мы сидим на полу кухни, опершись спинами на кухонные шкафчики. Рома выражал свою молчаливую поддержку, и я был ему благодарен, что он не несет всей той ху*ни, что обычно говорят в таких случаях.
Теперь я официально один в этой грёбаной жизни. Последний родной мне человек сегодня покинул этот мир. Он ушёл туда, где, как он надеялся, его ждёт любимая женщина.
Нашу тишину нарушил звонок в дверь.
Рома
Я вернулся к Саве. Он, убитый горем, сидел на полу на кухне, не реагируя ни на что. Присел рядом, почти соприкасаясь с ним плечом.
- Я всё сделал. Обо всём договорился. Я так понимаю, поминок не будет, поэтому похороны завтра.
- Он хотел рядом с мамой.
- Ладно, решим.
Сава замолчал. Я тоже молчал. Мне очень хотелось его обнять, хотелось забрать хотя бы часть той боли, что он сейчас испытывал. Но я крепко сцепил руки в замок и положил их на согнутые колени.
Я помню, как увидел его впервые, еще на первом курсе. Тогда я ещё не знал, кто он. Он просто мне очень понравился. Его родинки над верхней губой до сих пор заставляют меня задержать на них взгляд. Помню, как высматривал его в столовой. Он всегда ходил с одним парнем, остальных словно не замечая.
Потом я узнал о парнях, что открыли свою фирму, будучи еще студентами. О них многие говорили. И почему-то я не сильно удивился, узнав, что это сделал именно он. Теперь я восхищался им еще больше. Его все называли Варваром, и мне казалось, ему очень подходит, он был грозным и нелюдимым.
Я был не просто забитым ботанам. Я был ботанам, который понял, что девушки ему не нравятся. Хоть я и лишился девственности с девушкой. Ну, как с девушкой? Она была старше лет на десять, у нас почти все в деревне к ней ходили.
Это сейчас я не только отъелся, но и мышечную массу нарастил, хорошая причёска, качественные вещи и девушки сами идут ко мне знакомиться, а тогда... Худющий белобрысый пацан, я не питал иллюзий по поводу своей внешности, а когда понял, что парни меня возбуждают гораздо больше, вообще стал каким-то изгоем. Это тоже было стимулом поступить и уехать подальше.
Но даже приехав сюда, в большой город, ничего не изменилось. Все тот же белобрысый ботан, ставший еще и любимой игрушкой для битья и издевательств...
О моей ориентации никто не знает. Я тщательно её скрываю. А ещё, я скрываю, что я безнадежно влюблен в парня, что сидит сейчас рядом. Когда Слава привёл меня к ним и познакомил с Савой, я был так счастлив. Я даже периодически щипал себя, проверяя не сон ли это.
Варвар оказался просто Савой, довольно приятным в общении парнем, и очень умным. С ним было интересно, и я чуть ли не в рот ему заглядывал. Он стал для меня примером. Он стал моим стимулом к развитию, я перестал забивать на учебу, пошел в спортзал, стал следить за внешностью.
