Инга поняла, что к такому разговору не готова. Она много думала над словами Артема, представляла себе, как все будет происходить, если к ней придут из полиции и начнут задавать вопросы про Виталия Аркадьевича, о чем спросят, что она ответит. Ей и в голову не приходило, что речь пойдет о Стекловой.
– Простите, но вы, кажется, сказали, что вас интересует Леонид Чекчурин, – заметила она, пытаясь взять себя в руки.
– Интересует, – подтвердил Антон. – Именно поэтому мы и пришли побеседовать с вами о Светлане Валентиновне. Инга, вы отправили ей электронное письмо первого ноября, просили о встрече, вам назначили на второе число. О чем шел разговор? Для чего вам нужна была эта встреча?
Инга молчала, уставившись взглядом в собственные колени. Она никак не могла сообразить, что сказать, чтобы не навредить… Кому? Себе? Игорю?
Антон выдержал паузу и очень тихо произнес:
– Вы говорили с ней об Игоре Андреевиче? О списке, который он составил? Об убийствах, которые он совершил?
Они знают. Они все знают. Значит, старуха Стеклова все им выболтала. А ведь обещала хранить молчание, никому не рассказывать, и Инга, дура доверчивая, положилась на ее слово. Господи! Что же теперь делать?
<p>Из тетради Игоря Выходцева</p>Сегодня я пишу в последний раз, девочка моя. Всю минувшую неделю мне было совсем худо, и стало понятно, что нужно завершать. Сил не осталось. Каждое движение причиняет мучительную боль. Как все быстро… Как быстро… Еще совсем, кажется, недавно я чувствовал себя вполне прилично, и когда врачи сказали, что ничего, к сожалению, не получилось, мне не верилось до конца. На этот раз метастазы ударили в кости. Одна часть моего сознания понимала, что вариантов нет, и смирилась, но другая легкомысленно считала, что все неизбежное наступит еще не скоро. Я с энтузиазмом включился в работу, которую наметила Стеклова. Вдвоем мы вряд ли подняли бы такую махину информации, но Светлана Валентиновна привлекла каких-то своих учеников, как я понял – аспирантов и научных сотрудников. Кто-то из них был психологом, кто-то – экономистом, кто-то писал диссертацию по ДТП, разрабатывая уголовно-правовые проблемы квалификации, кто-то занимался тоже квалификацией, но уже преступлений в области медицины. Список соавторов у статьи оказался длиннее, чем само название публикации. Смешно, правда? Но работы было действительно много, и статья вышла в сборнике научных трудов, когда я уже был прикован к постели.
