Боги, мир рухнул! Мой мир рухнул! Как он мог? Он же отец! Как можно было сходить одним вечером в клуб и вернуться оттуда разорённым нищим?! Он проиграл почти всё наследство мамы и на её смертном одре клялся никогда больше не играть. С тех пор мы и так влачим жалкое существование, а он проиграл и без того последние жалкие крохи! Что же делать? Выход пришёл ко мне внезапно и засел в голове занозой, которая разрасталась и поглощала.
Я сидела на подоконнике и смотрела на пустынную улицу. Из окон второго этажа это было делать несколько удобнее. Редкие прохожие пробегали не задерживаясь. Да оно и понятно - в нашем бедном районе всякое может случиться в такое время. Это вам не противоположная часть города, где по улицам расхаживали констебли, охраняя покой состоятельных граждан, дамы гуляли с собачками, не боясь за свои редикюли и честь, а джентльмены быть ограбленными и втянутыми в драку за просто так.
Вздохнула, и тут же затаила дыхание заслышав шум колёс какого-то экипажа в начале улочки. Конечно отец не настолько богат, чтоб разезжать в экипажах, но всё же именно сейчас моё сердце замерло.
Лошади дотащили колёсное средство передвижения точнёхонько до нашего крыльца и остановились. Дверца тут же распахнулась и на ступеньки вывалился пьяный отец. Он то ли всхлипывал, то ли ругался, стараясь собрать своё тело в более пристойное состояние. А экипаж, меж тем, тронулся с места набирая скорость очень быстро и скрылся за очередным поворотом.
Я соскочила с подоконника, слетела вниз по старой скрипучей лестнице и распахнула дверь на себя. Отец уже поднялся и стоял напротив двери, очевидно, с намерением постучаться.
- Отец, что случилось? Почему ты так пьян?! - я не могла поверить своим глазам.
- Люси, это ты? - пьяно сощурился он, потом покачнулся и ухватился за меня, чтобы не упасть. - Помоги мне дойти до спальни.
- Конечно. - я крякнула с натуги, но потащила его наверх. Отец кое-как, но всё же переставлял ноги. Очень подозреваю, если бы он этого не делал - спать ему тут же, в прихожей. Мне бы накогда не утащить его тело наверх. Отец у меня был выше среднего ростом и крупным в кости мужчиной. Ежедневная диета держала его тело от полноты, но всё равно худым он не был.
Я же пошла в мать - маленькая, худая, с узкими мальчишескими бёдрами и маленькой грудью. Но это, возможно, что мне ещё и восемнадцати не было.
Не сказать что я переживала по этому поводу. Мне так даже было удобнее - никто не покушался на угловатого подростка.
На кровать я родителя просто скинула. Он упал, что-то продолжая мычать зло и просяще тут же. Требовать от него рассказа сейчас было невозможно. Вернее, очень даже возможно, но безрезультатно и неблагодарно. Поэтому я набралась терпения и приготовилась ждать утра.
- Папа, как ты мог?! - ужаснулась я, отпрянув назад от него. Схватилась руками за горло, чтобы не закричать и не расплакаться.
- Прости, прости меня, Люси! - родитель глянул на меня виновато только один раз и больше не смотрел. Я видела что его разъедает вина и совесть от сделанного.
- Не в прощении дело, папа! Дело в том, как нам теперь жить? На что? - я плюхнулась на старенький стул, стиснула юбку в кулаках. - Ведь ты же был в курсе, что нам через неделю нужно платить за этои комнаты. И ещё лавочнику за продукты и уголь.
- Я что-нибудь придумаю. - упрямо сказал он. Стиснул горлышко одной из бутылок и пошел к себе.
- Кто? - уже на лестнице догнал его мой вопрос.
- Какая разница? - буркнул он после продолжительного молчания.
- Папа, я должна знать кто это был.
- Патрик Тома.
- Герцог Септимании... - выдохнуда обречённо. - Но он же стар уже, и не встаёт с постели!
- Это его внук. Но такая же сволочь.
Больше я ничего не говорила. Отец постоял ещё немного, потом дверь его спальни хлопнула отсекая нас друг от друга.
Я думала. Думала, думала, думала...
Нужно пойти к нему. Всё объяснить. Сказать что отец не в себе и нам теперь несколько туговато с финансами. Чтобы он аннулировал игру и вернул деньги. Хотя бы часть. Да! Вскочила со стула, добежала до двери, распахнула её и тут же захлопнула.
Меня никто не будет слушать. Никто никогда не слушает женщин. Был бы с нами Лезар, то помог бы. Разобрался со всем. Или отца бы не пустил в этот чертов клуб! Но барата нет. Он за океаном. А мы здесь. И никакой возможности ему сообщить! Да и что он сделает? Он доплыть то до нас сможет только через несколько месяцев!
Я от отчаяния дотянулась до второй бутылки, оставленной родителем на столе и отхлебнула. Огонь пробежал по горлу и обжег желудок. Я утёрла подолом злае слёзы и тут же сделала ещё один большой глоток.
Если бы Лезар был здесь...
Или кто-то его заменил...
Или я бы его заменила!
Да! Я заменю его. Переоденусь в его вещи и поговорю с Тома! Ну он же тоже человек, должен же понять!
Кинулась в комнату отца, взлетела по ступенькам и тихонько приоткрыла дверь. Сундук с вещами брата стоял тут, потому что других комнат просто не было в нашем маленьком домике. Мужчина спал на кровати ничком, продолжая сжимать горлышко уже пустой бутылки.
Я тихонько прошла внутрь, откинула крышку сундука и принялась тихонько перекладывать вещи. И только на дне нашла костюм, в котором тринадцатилетний Лезар был на похоронах нашей матушки. Рубашка и ботинки, один из шейных платков родителя. Всё остальное я аккуратно сложила назал. Подняться и выскользнуть потребовало от меня более серьёзных усилий - голова кружилась и ноги плохо слушались. Но я упрямая.
