Медленные, сводящие с ума толчки, массирующие всю поверхность родового канала, что плотно обхватывала плоть альфы, нарастали постепенно. Осторожно. И Руан опять уткнулся лицом в подушку. Итан не слез с него, не облегчил ему свой вес. Он полностью лежал на нем, блокировал его и двигался так, как хотел, изводя его до крика. И Руан кричал, в подушку, рычал утробно и конвульсивно дергал задом, требуя резче, быстрее. Но альфа был так же жаден и эгоистичен, чтобы облегчать его участь и удовлетворять только его потребность, чем добавлял азарта своей паре.
Вскоре Руан подвывал на одной ноте, трансформировал пальцы, ощущал наросший темп и был готов излиться в любую секунду. Но его опять обломали. Итан мгновенно исчез из него, резко повернул к себе, заглушая недовольство собственническим резким поцелуем. Никакой обычной нежности в нем не было. Только похоть, желание и жажда. Руан ответил, укусил его, получил укус в отместку. Его завалили на спину, сломали сопротивление, заблокировали руки с когтями, рык утопили в продолжении поцелуя. Руан сопротивлялся, извивался, страстно желал соединиться. А Итан игрался с ним, заводил все больше, чтобы войти так же агрессивно, как того хочет сейчас дикий и необузданный Руан.
И вот, после нескольких минут борьбы, обоюдного покусывания, Итан умудрился перехватить его руки одной своей, перевести их над его головой. Другой рукой он задрал одну ногу Руана повыше и мощно вошел, накрывая его губы своими. Руан застонал-заскулил в его рот. Инстинктивно согнул вторую ногу в колене и закинул ее за спину, чуть ниже поясницы, своему альфе. Итан вошел до основания, насколько позволяла поза и сразу же перешел в рваный ритм, вызывая из нутра Руана утробный рык, заглушаемый жестким поцелуем.
Сейчас Руан был готов убить его за любое промедление, за снижение темпа и резкости. Он извивался под ним, желал еще и еще, поскуливал в губы, которые атаковали его, блокировали его язык и не давали в волю покричать. Итан же двигался резко, жадно, размашисто, даже грубо. Он никогда таким не был в их обычной близости, но и Руан никогда не требовал от него такого, такого темпа и резвости.
Руан ощущал, что вот он момент, что вот еще немного и…
От обиды, что ему не дали кончить он аж заплакал. Поскуливая под вдруг замершем самцом, он пытался понять, почему?
- Малыш, - разорвав поцелуй, Итан заглянул в его глаза. - Сейчас просто доверься мне, хорошо?
Его глаза горели, пожар страсти в них не погас, а наоборот только пылал ярче. Руану оставалось едва заметно кивнуть. Итан же, не выходя из него, отпустив руки, пошарил в тумбочке и достал оттуда усиленный силиконовый мячик. Игриво предложил его Руану взять в рот, шепнул на ушко, что это предохранитель от криков. Руан послушно закусил его и понял - кричать будет невозможно. Потом альфа достал оттуда же, где лежал шарик, мягкие путы для рук. Прикрепил их над головой Руана, зацепил на запястьях. Плавно провел пальцем по его щеке и подмигнул.
- Я сейчас буду очень занят твоим телом, так что легкий БДСМчик нам не повредит.
У Руана глаза расширились, но тут же сощурились, мол ты такое делал уже?
- Малыш, я такого не делал никогда. - Итан посмотрел в его глаза. - Когда ты царапался, я был в восторге, но сегодня с нами наш сын, так что надо тебя максимально обеззвучить, но, если ты захочешь когда-либо еще раз так поиграть, - он заулыбался и опустил глаза вниз, сам слегка спустился, не глядя на его ответ.
Руан дернулся, но куда уж там! Итан нашел новую эрогенную зону - грудь кормящего. Как только он прикусил один сосок, а второй ущипнул, Руан взвыл в шарик. Внутри все горело огнем, введенный член массировали конвульсивные вибрации родового канала, но сам альфа не двигался. Он всасывал его небольшие груди, наполненные молоком, едва различал его вкус и неминуемо доводил свою пару до оргазма. Да, Руан кончил от ласки груди, ощущая в себе горячую плоть Итана. И да, он был не против повторять это еще и еще, как с лаской попы кошачьим языком.
Когда Руан осмысленно приоткрыл глаза, ощущая толчки, он увидел своего альфу, всецело сосредоточенного на удовольствии, берущего его тело невзирая на его сознание. Сейчас Итан был потрясающим, прекрасным, диким. Его собственный запах сгустился, разбередил нос и сущность Руана - сущность самца. И да, Руан был готов принадлежать ему всецело. Этот самец, этот альфа будет только его, только с ним так хорошо, так уютно и только ему он готов позволить быть таким яростным, страстным, даже грубым.
Застонав, сильнее сжав его бедрами, удостоился мгновенного поцелуя в губы, которые сейчас были раздвинуты, но шарик во рту не позволял ему звучать громко. И Итан это знал, нахально заулыбался, начав двигаться более рвано, более жадно хватать его за бедра, приподнимать над кроватью, входить глубже…
