- Марис притащил и сунул в сумку, чуть ремень не порвал! - рыкнул Аравель и его глазенки полыхнули краснотой. - Ужасно пахнет, слишком медленно бегает. Я его все время обгоняю. - Он выдохнул, посмотрел на отца. - Итин сказал, что я уродец.
- А, он сам-то, кто, этот Итин? - достав пару пакетов с молоком, уложил в специальные ячейки, туда же яйца перисельки и рядом гнезда фунии.
- Уау! - подпрыгнул Аравель, заметив лакомство. - Мы будем гнезда вить?
- Да. - Итан улыбнулся. - Так, что, кто этот твой знакомый?
- Гепард. - Аравель нахмурился. - Учитель Торишо сказал, что он первая категория и будет сильным, и быстрым. Что, вскоре я не смогу его обогнать.
- Гепард стремителен, но слишком быстро выдыхается и хорош на коротких дистанциях. - Итан сложил овощи и закрыл холодильник, посмотрел на расстроенного сына. - А, еще у них всю жизнь забирали добычу, - он присел перед ним на корточки, - догнать догнал, а на защиту нет сил. И, уже более умный и изворотливый зверь пирует его добычей, а он голодную слюну пускает.
Аравель хихикнул, явно представив на месте диких зверей себя и одноклассника.
- Как написал контрольную? - выпрямив ноги и потрепав головенку, развернулся к столу.
- Ужасно! - Аравель зашипел и выпустил коготки. - Этот идиот Макерши, загрыз бы его, блох бы не было у него!
- А, что так? - отец взял чайник с подставки и наполнил его водой.
- Да, будь у него ну хоть капля мозгов, не совал бы рядом со мной свои шпаргалки! Я из-за него теперь буду переписывать! Представляешь, он сказал, что это мои!
Итан посмотрел на сына и покачал головой.
- Что сказал Торишо?
- Поверил ему! - зашипел Аравель и его глаза стали алыми.
- Слепок не смотрел?
- Слаб у меня смотреть! - Аравель опустил голову. - Па, ну почему Макерши все и всегда сходит с рук?
- Потому что за ним стоит его денежный отец, который не научил сына элементарной этике, правилам поведения и, - Итан подошел и обнял свое сокровище, - он сам за свои ошибки будет расплачиваться. Его сын слаб, ты силен. - Присев перед ним на корточки, поймал взглядом его глаза, - что я говорил делают сильные?
- Слабых защищают. - Хныкнул Аравель. - Но…
- Это сложно, малыш. - Итан погладил его по щеке, и прижал к себе. - Не беспокойся, то, что он не выучил, даст о себе знать. Сегодня он выкрутился, не принял свою ошибку, не повинился в ее деянии, и завтра ему аукнется сильнее, ведь он не будет готов решить зреющую проблему.
- Он альфа. - Аравель вздохнул. - Тупой альфа, и эго, размером с его зверя.
- И где ты таких слов нахватался? - Итан отстранил его от себя. - Я тебя такому не учил!
- Ага! - Аравель отступил на шаг назад, упер руки в бока, - твой зверь многому учит моего, а я повторяю. Так что это твоя вина, за стиль моего общения!
- Ладно-ладно! - притворно поднял руки в жесте "сдаюсь!" и сощурившись спросил, - а, кто-то хочет мороженное?
- Да! - Аравель мгновенно приблизился и схватил его за руку, - белое, в зеленые точки?
- Да, - Итан встал и посмотрел на сына. - И, думаю, нам будет полезно прогуляться, скажем, завтра и за город.
Аравель замер с раскрытым ртом.
- Ты… - он сглотнул, глазенки заблестели, покраснели, - ты ведь перекинешься?
- Да.
- Честно-честно?
- Честно. - Кивнул Итан. - Мне показали одно укромное местечко.
- Надеюсь, это ни хозяин того вонючего запаха?
- Нет, - рассмеялся Итан. - Давай, мой лапки, доставай посуду и будем кормить зверье, а потом ты мне ответишь на мой вопрос: что ты усвоил на уроке просвещения?
Аравель молнией юркнул в сторону ванной. Итан покачал головой. Малыш, нюх у него очень хороший, а еще он, как никто другой, знает, какой именно силы должен быть его, Итана, партнер. Только Ашу Аравель воспринимал более-менее. Остальные были битые им, покусаны и Итан зарекся знакомить своих временных любовников с ним. Так и самому легче, и меньше ссор и обид. Улыбнувшись, достал из холодильника вчерашнее рагу, разложил по тарелкам, поставил в шкаф для готовки. Нажал на пару кнопок. Десять минут и, старательного накрывания Аравелем на стол, доведут домашний ужин до логического конца.
Аравель влетел на кухню и заметался по разным углам, то ложки доставая, то кружки. Потом дотянулся до хлеба в хлебнице, положил досточку и протянул отцу нож. Итан с гордостью принял от сына орудие труда и стал церемониально нарезать одинаковые ломти. Это была традиция и хлеб резал только Итан, ибо Аравель сначала не умел, а потом закрепил за ним эту обязанность, ненавязчиво и порой внимательно следил за его движениями, впитывал образ отца. Отец не сопротивлялся такому, наоборот был только рад разделить бытовые мелочи со своим сокровищем, которое старательно делал другие приготовления к трапезе.
