Итан вышел из школы, ощущая всем телом озноб. Его ранили. Сильно. Спину пекло. Придется просить кого-то сделать ему дезинфекцию. Аравеля просить он не будет. Хватит с него крови. Прижав его головенку к плечу сильнее, продолжая мурлыкать, Итан сел в автобус и через пару остановок был в своем квартале. Как на него смотрели пассажиры в автобусе он старался не думать. Его заботило состояние сына, а на все остальное плевать.
В дом он зашел едва пошатываясь. Кровь пропитала футболку, и она прилипла к спине. Аравель уснул у него на руках. Он, даже, вцепился ручонками в его куртку, словно отец мог исчезнуть в любой момент. Итан улыбнулся и пройдя в его комнату, уложив на кровать сынишку, стянул с него куртку, которую они одели на выходе из школы. Пиджак и рубашка испорчены безвозвратно. И все в крови и отчистить без последствий для ткани не реально. Опять траты. Итан вздохнул, ведь именно этот пиджак так нравился Аравелю. Он на нем так хорошо сидел…
Мысленно зашипев на суку Рульфи, Итан придирчиво осмотрел руки сына. Стянул потрепанные вещи и еще раз осмотрел руки и розовые следы от ран. Ни одного шрама, а цвет кожи уже утром сравняется со здоровой частью. Выдохнув, Итан укрыл ребенка и вышел из его комнаты, прошел в свою комнату и очень осторожно снял подранную куртку, футболку и зашел в душ. Вода хлынула сверху, как водопад по телу, распространяя мурашки. Спину мгновенно пробило болью. Раны пекло, стало покалывать и щипать, немного охлаждать, но облегчения это не принесет, наоборот станет дергать сильнее.
Кое-как помыв воспалившуюся кожу, Итан скрепя зубами, замер под струями воды. Надо прийти в себя. Боги, он был близок к срыву. Во рту аж сластило, так он жаждал разорвать обидчика своего сокровища! И, только ощущение, что Аравелю становится плохо, остановило его и заставило приложить все силы, все имеющиеся лечебные силы, дабы он знал - отец здесь и боли больше не будет.
Выключив воду, Итан вышел из душевой, накинул на плечи халат. Выдохнул, прикрыл глаза и медленно глубоко вдохнул-выдохнул. Впервые Аравель использовал такую силу и, даже невозможно поверить, это не выпило его, он мог атаковать еще сильнее. Кумар утвердительно кивнул головой показывая свой щит защиты. В ответ на его образы Итан только улыбнулся. Да, он отдал сыну все, все что мог. И да, он отдаст еще больше, сколько будет требоваться. Маленький котенок имеет зубки и коготки, его хвост длиннее чем у других детей, что ставит его в ряд сильнейших, но его зверь… Итан боялся, что он окуклится и замурует сам себя, не желая нюхать этот воздух своим черным носом, смотреть своими медовыми глазами и слушать ушками, а еще играть брачные игры с другими котами и Аравель никогда не получит потомство, ни как рождающий, ни как отец.
Выйдя из ванной, Итан медленно пошел к входной двери, попутно заглянул в комнату, где Аравель тихо-мирно и сладко спал. Улыбнувшись, отец вышел из квартиры. Он подошел к соседской двери, позвонил. Как обычно, минута и дверь открылась, а за ней его сердобольный сосед, который не редко помогал с Аравелем.
- Вечер добрый. - Улыбнулся Итан слегка вымученной улыбкой.
- И тебе, юноша… - сосед принюхался, потом осмотрел Итана более внимательным взглядом и раскрыл дверь сильнее, - входи.
Итан только кивнул и вошел.
Лежа на диване и слушая старую песню, умелый и глубокий голос, тембр ласкающий слух, Итан был готов поклясться, что эти строки слышал в детстве.
- "И вот как ты умудрился до таких глубоких следов?" - в который раз спрашивал сосед, плавно зализывая раны, будучи в образе седого шаки.
- Аравель в школе поссорился с мальчишкой, альфой. А папашка у него истеричка. - Итан прикрыл глаза, медленно выдохнул. - Я его чуть не убил. Едва удержал атаку. Если бы не раны Арвеля, я бы его рвал и не остановился ни на какие команды и приказы! - рыкнул Итан выпуская когти и зубы, оскалившись.
- "Аравеля ранили?" - замер шаки, подняв огромную голову и не моргая смотрел на затылок соседа.
- Да. - Итан сжал кулаки. - Этот тупой бета, даже не посмотрел на школьный браслет моего мальчика. Обозвал его не лояльным, оскорбил и когда мой котенок рассказал, что случилось между ним и сынком этой твари, заявил, что Аравель врет и атаковал. Я не помню, что потом было. Лежу зверем, зализываю руки Аравелю и пою. Что за спиной, не хотел смотреть, мог сорваться.
- А, - старик перетек, потрогал спину и пятна от бывших ран, - что сейчас с руками Аравеля?
- Я залечил. Пришлось куратора вызывать, я ведь принял ипостась. Директор вызвал полицию. - Он медленно сел и посмотрел в лицо хмурившегося соседа. - Я уж думал, что переборщил и мне штраф выпишут, я ведь имею право защищать сына, но и там полно оговорок.
- И что куратор?
Итан повеселел и пересказал, как куратор занял сторону пострадавших, как заявил об иске и мине идиота и истерички беты, а также вытянувшиеся лица директора и учителя с охраной. Они все думали, что накажут Итана, а получилось наоборот.
