– Уже побывал в отделе, – догадался я.
– Да там все на ушах стоят. Дежурные рассказали, как вы вчера лихо лихо задержали!
– Они-то откуда знают?
– Да с задержанного показания сняли.
– Понятно. А насчет отстранения?
– А никто не знает.
– А ты тогда откуда осведомлен?
– Так слышал, как начальник старшему по району говорил. Больше никто.
– Понятно.
Нарезав бутерброды, я поставил на стол тарелку и присел напротив.
– И что мы теперь будем делать?
Я посмотрел на стажера с умилением, словно добрый учитель на глупого ученика. Юношеский максимализм в самом ярком его проявлении. С одной стороны, в здравом смысле ему не откажешь, сидеть на месте нельзя, нужно действовать. А с другой стороны – с чего начинать?
– Насчет нас ты, конечно, погорячился., – сказал я. – Нет никаких нас. – Получилось, как в какой-то мелодраме. Да и шут с ним. Но объяснить все-таки стоило. – Короче, ты отправляешься в отдел и продолжаешь стажировку под руководством другого сотрудника, а я закончу завтрак, а потом… Но это уже не твое дело!
Стажер кивнул, но, по всей видимости, просто ради приличия. А потом выдал:
– Знаете, честно говоря, я был о вас лучшего мнения.
Причем произнес он это с таким разочарованием, что я едва не поперхнулся. Если так и дальше пойдет, он мне не просто перечить начнет, а советы станет давать.
– Я с тобой поспорил бы, да время жалко терять. Поэтому жду от тебя дельного предложения.
Думал, стажер откажется. Но вместо этого он уверенно заявил:
– Да все проще пареной репы…
Отставив чашку в сторону, тот подхватил тарелку с бутербродами, передвинул её на середину стола и, указав на нее, как на некий объект особой важности, принялся объяснять:
– Допустим, это у нас будет отдел Нечисть. Вам туда, конечно, вход заказан. Ну а мне-то нет. Понимаете, к чему я клоню?
– Допустим, – задумчиво сказал я.
– Так вот, – с энтузиазмом продолжил стажер: – Я в данном случае могу быть вашими ушами и глазами в стане врага. Меня временно перевели в штаб, работа не пыльная: в первой половине дня развожу бумажки, а потом в вашем полном распоряжении. Тем более могу заглянуть, куда скажите, кое-что сфотографировать, подслушать. Да мы с вами это дело на раз-два раскроем!
– Стоп, стоп, стоп!
– Да вы не сомневайтесь, даже если меня хватятся, ну или сцапают, например, я вас ни за что не выдам.
– Да прекрати ты языком молоть!
– Мы это дело заварили, нам его и расхлебывать…
– Все, хватит! – Не выдержав, я ударил кулаком по столу. Иначе этого словоплета было не остановить.
Стажер тут же замолк и вжал голову в плечи.
Кашлянув в кулак, я понял, что немного погорячился. И уже более спокойно попытался объяснить:
– Да пойми ты, дурья башка. То, что сейчас происходит, не видеоигра или второсортный боевик. Все гораздо серьезнее. И, знаешь, если я решу продолжить расследование, то уж точно без твоей дилетантской помощи.
Как бы я ни старался сгладить свою речь, все равно получилось как-то грубо. Но по-другому этого юнца не утихомирить. Стажер поник. Потянулся к чашке, отхлебнул чая и обиженно шмыгнул носом.
– Я просто хотел помочь… Вы мне все-таки вчера жизнь спасли… А вас за это, вернее, конечно же, не за это, но отстранили. Несправедливо, понимаете. Вам ведь теперь и обратиться не к кому. Коллеги про вас сплетни распускать начнут… Виктор Ворсович в больницу угодил… Неизвестно, выживет теперь или нет…
– Что?! – я едва не подскочил на месте. – Как в больницу? Когда? Откуда?!
Стажер пожал плечами:
– Не знаю. Я утром заехал к вашему бывшему начальнику – думал, что забыл у него свою сумку, ну, папку с чистой бумагой. А мне и говорят, у Виктора Ворсовича, мол, приступ был. Получается, папка так у него в кабинете и лежит, а забрать нельзя, не пускают.
Но я уже не слушал его пустую болтовню: сорвавшись с места, забежал в комнату, быстро оделся, подхватил «Сдерживатель» – благо, разрешение на него было – и, заскочив на кухню, спросил:
– Ты знаешь, какая больница?
– Склифосовского, – обескураженно сказал стажер.
– Поехали! Такси я уже вызвал.
Водитель ехал на предельной скорости, ловко лавируя между машинами, – поспособствовала премия, пара хрустящих бумажек.
Не в силах сдержать нервозность, я всю дорогу барабанил ладонями по коленям, а как только мы остановились, пулей выскочил и быстрым шагом направился к главному корпусу, где располагалась регистратура. По роду своей деятельности мне не раз приходилось опрашивать пострадавших от нечисти, так что все здесь было знакомо, плутать не пришлось.
– Я уверен, врачи сделают все возможное, – попытался утешить меня стажер.
Вместо объяснений я отдал короткий приказ:
– Отвлеки охрану.
Он почесал затылок, но спорить не стал.
