- Те каталоги, которые я просматриваю, не являются коммерческой тайной предприятия, – отчеканила я. – При желании их можно запросто скачать из Интернета, и они свободно поставляются вместе с техникой. Так что если хочешь докопаться и добиться репрессий в отношении своих сотрудников, найди что-нибудь более убедительное.
- Найду, не сомневайся! – выкрикнул маньячелло. – И ты ещё пожалеешь, что не оценила моего доброго отношения к тебе.
Тут в кабинет вернулся Павел Валерьевич. Он сверял в бухгалтерии документы, и, несмотря на то, что бухгалтерши явно благоволили нашему обаятельному и привлекательному начальнику ОМТС, такие сверки всегда выливались в бурные разборки. Какие-то первичные документы теряли они, что-то не успел вовремя получить у поставщиков и сдать Паша. И тут надо отдать должное маньяку-экспедитору, дававшему начальнику фору в сдаче первичных документов – у него был богатый опыт работы завскладом, и отчётность по закупкам у него всегда сходилась тютелька в тютельку. И бухгалтерша Оленька после нескольких попыток найти у Стаса ошибку, пришла к выводу, что лучше и не пытаться – только выставишь себя некомпетентной.
При появлении Паши маньячелло сразу убрался на своё место и затих. Наверняка он уже пожалел о своей излишней откровенности и теперь опасался, что я расскажу начальнику о его подозрениях и угрозах. А что мне оставалось делать? Надо было призвать всех причастных к общению с духами быть предельно осторожными. И я была рада, что Гномик-Механик был рядом со мной и получил исчерпывающую информацию из первых рук. Да ещё и удержался от опрометчивых действий и ничем не выдал себя.
Через пару минут, когда Паша погрузился в работу, а обиженно надувшийся маньячелло полез в Интернет, моя компьютерная мышка вновь зажила своей тихой независимой жизнью. И мне оставалось только делать вид, что это я внимательно просматриваю электронные страницы пестрящих схемами и рисунками каталогов.
Глава 26
26. Мирное сосуществование
Всё ближе была весна, напоминавшая о себе редкими февральским окнами. День наконец-то начал заметно удлиняться. И утром, и вечером, когда мы приходили на работу или уходили с неё, мы уже не находились в беспросветной ночной темноте, а могли наслаждаться яркими красками рассветов и закатов. Мой бесконечно долгий троллейбусный маршрут порой изрядно скрашивался чудесными видами прибрежной зоны и находящихся по пути парков. Оранжевый рассвет, отражаясь в гладкой морской воде бухты и прилегающем к ней лимане, создавал удивительной красоты картины, которые так и просились на холст.
Единственным, но очень существенным минусом таких утренних поездок был Стас, который, войдя через несколько остановок после моей, неизменно усаживался рядом и создавал видимость, что мы не только работаем, но и проживаем вместе. Если же мне удавалось заранее занять одиночное сидение, он устраивал скандальчик, обещая, что будет висеть надо мной до конца маршрута. Однако видя моё непреклонное желание проделать путь в одиночестве, он всё-таки сдавался и усаживался где-то поблизости. Я прекрасно понимала, что коллеги, тем более работающие в одном кабинете и проводящие вместе долгие рабочие часы, должны быть доброжелательны друг к другу. Но маньячелло не вызывал у меня никакого доверия. Напротив, его появление поблизости всегда создавало напряжённость и никак не способствовало расслабленности и комфорту. Стоит ли удивляться, что я предпочитала заработать репутацию грубой и невоспитанной женщины, но оказаться от навязчивого сотрудника как можно дальше.
Стас больше не угрожал нам разоблачением. Да и что он мог доказать? Видно, хорошо поразмыслив, он решил не портить отношения с ближайшим производственным окружением. Но нам всё равно приходилось быть начеку. И из-за непредсказуемости и вздорности маньяка-экспедитора, и из-за того, что наши дорогие и любимые сущности могли в очередной раз выкинуть какой-нибудь фортель. Однако и четвёрка этажных духов какое-то время не доставляла нам хлопот. Кузя-Клерк подолгу засиживался у Егорова, больше не настаивая на том, чтобы непременно материализоваться. Бабайка-Босс исправно скрашивал интересной беседой перекуры Павла Валерьевича, а Гномик-Механик успевал повсюду. Он то присоединялся невидимкой к мужским компаниям, то активно занимался со мной физкультурой в образе забавного маленького старичка. Этот деликатный дух хорошо помнил, что я не люблю подглядывающих невидимок и старался не давать мне повода для подозрений.
Иногда по предварительной договорённости мой невидимый дружок осторожно пробирался ночью в наш кабинет, чтобы поискать в Интернете необходимые ему материалы. Мы даже завели специальную папку, куда Гномик-Механик мог сохранять то, что его особо заинтересовало. Павел Валерьевич высоко ценил его опыт и кругозор, когда дело казалось запчастей на наши механизмы.
