Прошла не одна минута, и на меня накатило полное отчаяние. Может быть, я совсем зря теряю своё драгоценное рабочее время, бросив без присмотра ОМТС? Может быть, истерика Девочки – это всего лишь очередной трюк из тех, на которые так горазды эти изобретательные и предприимчивые сущности? И вдруг я ощутила едва заметное пожатие – кто-то легко и неумело коснулся невидимыми и очень слабыми пальцами моей руки. Пытаясь убедить себя, что это мне не почудилось, я полностью сосредоточилась на этом почти иллюзорном тактильном контакте. Отбросив прочь все посторонние мысли и тревоги, я сделала именно то, что просила сделать Девочка. Теперь, когда мне был дан знак, что заброшенный диван всё-таки обитаем, я сконцентрировалась на том, как мне дорог обитатель покинутого этажа. Он нравился мне в любом своём обличье – и как симпатичный механик в робе, и как сказочный гномик, и даже когда приходил в образе невидимки, чтобы полистать увесистый каталог или огреть Стаса дверью. Я мысленно обещала бесплотному духу, что всегда буду блюсти многовековые традиции и никогда не оставлю домовых без полагающихся им гостинцев. Возможно, мои мысленные тирады были слишком откровенны и откровенно сумбурны, но они возымели своё действие. Невидимый Гномик-Механик заговорил. Его голос был очень слаб и почти совсем невнятен, но я сумела разобрать его затруднённую речь, потому что была всей душой настроена на то, чтобы понять и помочь.
- Боюсь, что я вам больше не понравлюсь, - произнёс он.
- Вам так сильно досталось? – участливым шёпотом поинтересовалась я.
- Если бы я смог материализоваться, - в его сбивчивом и хриплом голосе послышалась горькая усмешка, - вы бы увидели калеку с выбитыми зубами, сломанной челюстью и без правого глаза. Но это ещё цветочки по сравнению с отбитыми почками и многочисленными рваными и колотыми ранениями по всему телу.
- Думаю, что вы стали бы мне нравиться ещё больше, - решительно заверила я. – Но есть ли способ вернуть вас в первоначальное состояние?
- Нет. Мне конец, - он произнёс эти слова с затянувшейся паузой между короткими предложениями, почти беззвучно, но совершенно спокойно - без горечи и надрыва.
А потом, собрав оставшиеся силы, попросил:
- Не бросайте Девочку, если надумаете переезжать. И найдите Патоличева, вы ему обязательно понравитесь.
Он смолк, я перестала ощущать его невесомые пальцы на своей руке. Ещё какое-то время у меня теплилась надежда, что ещё не всё, что я дождусь продолжения этой печальной и безнадёжной беседы. Увы, мои ожидания не оправдались, контакт с невидимой сущностью был полностью потерян.
На обратном пути я наткнулась на Пашу с Максимом, спускавшихся со «своих» этажей. Оба выглядели растерянными и взволнованными, и я поняла, что их бестелесным друзьям тоже пришлось несладко. Но наши снабженец с айтишником не готовы были смириться с поражением и безвременной гибелью наших сущностей.
- Давайте пойдём ко мне и допросим с пристрастием эту истеричку, - предложил Егоров. – Возможно, если она прекратит рыдать и сосредоточится, мы найдём способ действительно помочь.
- Вы их увидели? – на всякий случай спросила я.
- Какое там, - безнадёжно махнул рукой Павел Валерьевич. – Они сейчас экономят каждую каплю энергии. Но Бабайка-Босс держится молодцом, даже шутки шутит.
- Кузьма Кузьмич тоже не сдаётся, - нашёл нужным добавить Максим Сергеевич. Егоров не хотел в такой сложный момент называть своего бесплотного друга Кузей, выказывая ему сочувствие и подчёркнутое уважение.
- А Гномик совсем плох, - печально произнесла я. – И даже не знаю, жив ли он в данный момент.
Коллеги взглянули на меня, и я ясно прочитала по их взглядам, что от женщины они и не ожидали другой реакции. Но я ничуть не разделила их оптимизма, прекрасно понимая, что обитатель четвёртого этажа не из тех, кому нравится нарочно сгущать краски. А вот их невидимые и не желающие материализоваться друзья могли немного приукрасить своё плачевное состояние.
Глава 29
29. Вечер ненастного дня
Стоит ли говорить, что в тот день никто из нас троих толком не мог сосредоточиться на работе. Уже в самом конце рабочего дня Паша со Стасом выехали вместе получать какой-то серьёзный груз, и подвезти меня до центра было некому.
