– Хватит взорвать пятую часть города, милорд. Все удивляюсь, как на ваших постах до сих пор не заметили.
«Океан-отец, – в ужасе подумал Эйсгейр, – всю соль свозят сюда?»
– Сигсона ко мне, со всеми отчетами по всем пропускным постам за полгода! – проорал он слугам за дверью.
Посылать рыцарей воды не стал: будет время поговорить с этим угрем.
– Гремучую соль много где используют, – сказал Миррин, отвлекшись от мыслей об Арделор. – Удобрения, фейерверки и прочие мелочи.
– Это кому же столько удобрений понадобилось, господин посол? Или фейерверков. Фейерверков на пятую часть Эйсстурма!
– Гремучая соль не имеет большой силы без едкой воды.
– Честно сказать, господин посол, я бы уже молился, чтобы ее здесь не оказалось. Ее ведь контрабандой провезти не очень-то и сложно: она тяжелее воды и многих жидкостей, не пахнет. Залил в сосуд, сверху еще чего-нибудь, хоть вина – и вези, куда душе угодно!
– Не думаю, что на пропускных пунктах и в эйсстурмских портах проверяющие настолько олухи. – Миррин даже фыркнул.
– А я думаю, при должном старании и находчивости можно обвести вокруг пальца и самого бдительного проверяющего.
– А не из личного ли опыта ты все это знаешь? – съязвил посол.
Малкир осклабился, а рыцарю пришла в голову мысль, что тот вовсе не похож на полуграмотного головореза-торгаша, каким всегда ему представлялся. Будто учился где-то. Но в известной Эйсгейру биографии Того-кто-не-делится сведения об образовании отсутствовали. Хотя вряд ли кто-то знал об Ортхирском Мяснике все. Откуда вообще этот негодяй взялся и чем занимался до того, как стал торговцем и бандитом?
– Значит, о пропавшей женщине тебе нечего сказать? – спросил рыцарь.
– Советую навестить Общество Знающих, милорд.
Эйсгейр чуть не взвыл.
– Они-то тут при чем? – удивился Миррин, который до сих пор не знал о том, что Эйсгейр нацедил на «знающих». – Может, пытаешься отвести подозрения от себя? Семь-восемь лет назад в Восточном форте говорили, будто ты провез эльфийку по Темному Тракту.
«Это что еще за слухи? – подумал рыцарь, взглянув на Миррина. – Опять я что-то пробулькал?»
– Бросьте, господин посол, если каждый раз, когда меня в чем-то подозревают, я буду доказывать свою невиновность, у меня времени на другие дела не останется.
– Что ты сделал с ней? – повысил голос Миррин. – Продал в Периаме? Так, может, повторить решил?
– О, в Периаме эльфиек можно продавать? – осклабился Малкир. – Спасибо за сведения, господин посол, благодарен премного.
Миррин в ярости поднялся со своего места.
– Я заставлю тебя рассказать, гниль мелкотравчатая.
– Как? Пытать будете?
– Может, и буду!
– Океан-отец, Миррин, – одернул друга Эйсгейр.
– Слышал я, в Светлом Лесу пытки запрещены, господин посол.
«Ему-то откуда известно?» – подумал рыцарь, возмущаясь и нахальности торговца, и поведению посла.
Закон о пытках действовал в эльфийском государстве слишком давно, чтобы какой-то сорокалетний проходимец знал о таком. Да и эльфы не очень распространялись о своих законах без надобности.
– А мы не в Светлом Лесу, – бросил Миррин.
– Вот как. Двойные стандарты, да, господин посол? – усмехнулся торговец, и тот смутился. – Хотите – пытайте. Ничего не скажу. Думаете, я в чем-то виноват? Докажите.
– Я заплачу, – сменил тактику Миррин, – сколько попросишь.
– Хватит деньжат-то, господин посол? – усмехнулся Малкир. – Или казенные тратить будете?
Миррин умолк.
– По поводу пропавшей могу сказать только то, что, по моему мнению, надо идти к Обществу Знающих, – повторил Малкир.
– Милорд, задержите его, – обратился Миррин к рыцарю по-эльфийски. – Что угодно, только не отпускайте!
Прежде чем Эйсгейр успел ответить, дверь открылась, и в кабинет вошел один из стражей.
– Милорд, господин Виркнуд хочет видеть вас.
– Пусть войдет. «Утред, в холодушку этого угря».
Тот не стал появляться сам, а просто забрал Малкира: водяной вихрь, появившийся на его месте, тут же исчез. Миррин слегка удивился.
– Куда вы его, милорд?
– Отправил отдохнуть, может, поразговорчивее станет.
Но в этом Эйсгейр сомневался. Малкир явно не трус. Такие, как он, могут просидеть годами в одиночестве и стать лишь злее. Да и холодушка не такое уж страшное место. Называлась она так не потому, что в ней рыцарь морозил своих пленников, пусть в народе ходили и такие слухи. Просто попасть туда могли только рыцари воды, а их вихри всегда холодные… Ладно, прохладно там тоже было. Самую малость.
Эйсгейр посадил туда нахального торговца, чтобы выслушать Виркнуда. К тому же требовалось обсудить с послом предстоящее прибытие следователей из Светлого Леса. Не при посторонних же разговаривать о таких вещах! Некоторые личности и по губам читать умеют.
– Милорд, господин посол, я по поводу похищенных женщин.
– Говори! – снова выпалил Миррин вперед Эйсгейра.
Виркнуд взглянул на рыцаря, и тот просто кивнул.
– Мои парни нашли эльфийские украшения и кое-какие тряпки. Мы не знаем, чьи именно. У ваших наверняка получится определить, господин посол.
– Где? – спросил Миррин, подскакивая со стула.
