– В одном из кварталов возле птичьего рынка в Нижнем городе. Стража оцепила весь квартал, я распорядился. На браслетах нашли пятна крови.
– Иллитар, я пойду туда! – С этими словами Миррин бросился к дверям.
– Подожди, – сказал Эйсгейр, и он остановился. – Как это нашли, Виркнуд?
– Следили за прихвостнями Малкира.
– Задержите их всех, милорд! – воскликнул Миррин. – Что еще за сказки про гремучую соль!
Он, занятый пропажей Арделор, пропустил всю заваруху с арсеналом. Не до этого ему было. Но вот сам Эйсгейр не мог утверждать, будто Мясник выдумал историю с солью, просто чтобы отвести от себя подозрения.
– Что ты собираешься делать, Миррин?
– Допросить всех и облазить там каждую пядь. В конце концов, это единственная зацепка за неделю.
– Это повлияет на требование Леса пропустить следователей?
– Нет. Вы разрешите им пройти, милорд?
Эйсгейр кивнул.
– Тогда ждите, милорд. Я сообщу совету прямо сейчас.
Миррин вышел из кабинета. Не прошло и десяти минут после этого, как во дворец явился начальник городской стражи.
– В центральный гарнизон принесли требование о выкупе, милорд!
– Океан-отец, показывай! – воскликнул Эйсгейр и крикнул слугам: – Верните посла Тавеллана!
Увидев требования, рыцарь поразился жадности похитителей: они хотели смолу древесника в количестве, равном весу Арделор. Слишком много. Смолу продавали склянками, вмещавшими вес не тяжелее крупного яблока: столько обычно получается нацедить с древесника за один раз, пока не прибежало слишком много Тварей и пока они не заинтересовались двуногими. Иногда нацеживали по две-три, но редко. По официальным данным Гильдии наемников, таких склянок добывалось не больше трех тысяч за год. Похитители же требовали едва ли не восьмую часть годовой добычи. Причем через неделю.
– Кто принес это?
– Мальчишка с ближайшего рынка. Сказал, какой-то дядька дал ему монету и велел отнести это солдатам у ворот гарнизона.
– Ну хоть как-то мальчишка описал его?
– Темные глаза, серый плащ, кутался в шарф.
Эйсгейр вздохнул: таких дядек в Эйсстурме тысячи.
Примчался Миррин, который не успел покинуть дворец.
– Это безумное требование! – изумился он. – Собрать столько смолы за неделю невозможно. Если только запасы…
Рыцарь хмыкнул. Запасы смолы не держат, потому что она имеет обыкновение застывать. А застыв, теряет половину свойств. Нет, пару месяцев она могла полежать, но обычно ее пускали в ход сразу: проще хранить сделанные из нее лекарства или их составляющие, чем саму смолу. В общем, требование выдвинули практически невыполнимое. За месяц еще можно было попробовать отправить наемников в Чащи, но неделя…
– Предки, я должен сообщить Лесу! – воскликнул Миррин, выслушав все, что ему пересказали, и умчался, оставив Эйсгейра наедине с мрачными мыслями.
Я опять сидела на подножке, закутанная в одеяло и с книгой в руках.
На козлах передо мной сидел возница и мерно покачивался вместе со всей повозкой. Видимо, дремал, а не правил лошадьми. Впрочем, им это, судя по всему, не очень-то и требовалось – сами знают, как ходить в караване.
С нами поравнялся Малкир верхом на жеребце.
– Яашраги.
Что? Где?
Возница вздрогнул и заозирался. И правда – спал.
– Поедем к моим, – пояснил Малкир, не обращая на него внимания. – Они умеют хорошо прятаться. Или пусть отвезут тебя к племенам, которые не кочуют. Я сам не знаю, где они вообще живут.
Снова пытается отговорить.
– А если вырежут эльфы твоих драгоценных яашраги из-за меня?
Малкир нахмурился.
– Вот уж эльфы-то точно никогда не нападали на яашраги.
– Все бывает впервые.
В Светлом Лесу не должно быть пыток, а оказалось… Нет. Не вспоминай.
– Не хочу подвергать их риску, – сказала я вслух.
– Думаешь, от тебя отстанут, если ты уедешь на запад? Они идут рядом с нами.
Вчера Айнар говорил Малкиру, что по обе стороны от каравана, на расстоянии от него, кто-то движется. И, кажется, наемники поймали кого-то. О его участи даже подумать страшно. Караван ехал, как всегда, и днем, и ночью, останавливаясь только на гильдейских дворах для смены лошадей. После Циенрата Малкир ускорился и не стал задерживаться на Перевале торговцев. Быстро обменялся товаром с заказчиками, взял новый груз, и мы двинулись дальше. Люди в караване удивлялись – их главарь ломал установившееся за много лет расписание.
– Я отправлю всех в Периам, как обычно, – продолжил Малкир. – Они прекрасно справятся и без меня. А мы возьмем наемников в Восточном форте и поедем к яашраги.
Я покачала головой. Этот план хуже моего и опаснее. Если в Циенрате я еще могла выбирать, то сейчас пути назад уже нет – между этим городом и Перевалом торговцев лежат Серые болота, а через них только одна дорога. Там легко устроить засаду. И если идти в Чащи – это самоубийство, что ж… Самоубийство ждет меня и в том случае, если я опять попаду к Главному Гаду.
– Ты так все книги прочитаешь еще до Восточного форта, – внезапно усмехнулся Малкир и увел жеребца в сторону.
