- Да, всего лишь порез, - я промыла палец под водой и развернулась к мальчикам. - Гром открой вино, пожалуйста.
Он выполнил просьбу, но смотрел на меня с подозрением. Должно быть на моем лице застыла гримаса.
Поверить не могу, что отец притащит его в Москву.
- Пишут, - продолжал Андрей, - парень талантливый, всего тридцать, а его выбирал совет для усиления команды. Граунд заинтересован в скорейшем завершении проекта. Как вы думаете, сколько старик еще продержится во главе мира?
- Не думаю, что долго. - пробормотал Гром. - Возникает вопрос, кто займет его место?
И будет ли этот кто-то хотя бы капельку умнее.
- Граунд не один виноват в том, что происходит с миром. Лидеры стран, Совет, все они заодно, так что с его уходом разницы особой не будет, - возразил Андрей.
Я закончила с приготовлением еды, и мы приступили к ужину.
Я сидела в кресле рядом с Громом и потягивала вино, пока они рассуждали о политике. Как только Гром закончил есть, одна его рука оказалась на моей коленке.
Прикосновение вызывало во мне трепет, а он, кажется, даже не заметил, что сделал это.
Через какое-то время Андрей пошел домой, ему нужно было погулять с Шустриком до комендантского часа.
Попрощавшись я вернулась в кухню и скинула тарелки в раковину.
- Я думаю, мне тоже пора... - не оборачиваясь сказала я.
- Хорошо, только сначала давай поговорим.
- О чем?
- О том, что тебя так расстроило, - он взял меня за локоть и развернул к себе. - Возвращение отца? Или человек с которым он возвращается?
- Это сложно. Я не то что бы расстроилась. Мне просто обидно.
Гром потянул меня к креслу и усадил к себе на колени.
- Давай, рассказывай, - ласково попросил он, погладив меня по волосам.
- Два года назад, я собиралась замуж за Джона Ньюлана. Мы познакомились в LA, когда я гостила у бабушки. Потом он переехал ко мне в Москву. Ну, и естественно работал в Global. Через полгода после нашего знакомства, он сделал предложение. Я была на седьмом небе... Готовилась к свадьбе... Мы не жили вместе, я не хотела так резко бросать Машу, и мы договорились, что я перееду после свадьбы. Однажды придя к нему домой, в тот дом который должен был стать нашим, я застала его в постели с другой, - я усмехнулась.
- Мне жаль! - сказал Гром и его руки чуть сильнее сжались во круг моей талии.
- Я тяжело переживала это. Мне понадобилось время, чтобы понять, что человек которого я люблю, и тот, которого я видела - это один и тот же. Потом я пыталась придумать ему всяческие оправдания, у меня получалось убедительно! Доходило до того что я прощала его в своем воображении. Со временем, конечно, это прошло. И постепенно боль ушла, и вместе с ней и остальные чувства тоже. Меня ничего не трогало, все эмоции стали ровными. В один момент, я испугалась, что больше вообще не смогу чувствовать...любить...
- Ты все еще так думаешь?
Я покачала головой.
- Нет, не думаю.
- Тогда, почему ты грустишь?
- Не из-за Джона. Из-за отца. Он прекрасно знает, что Джон использовал меня что бы подобраться поближе к руководству и помимо того еще и изменял мне. Но он все равно тащит его в Москву. Меня бесит, что работа для него важнее моих чувств! Я чувствую себя ужасно одинокой.
- Ты не должна, - он обнял ладонями мое лицо и заглянул в глаза. - Ты не одна, у тебя есть сестра. И... если позволишь, у тебя есть я. А для меня ты важнее всего. И мне очень жаль, что я не могу поцеловать тебя прямо сейчас, не причинив тебе боль.
Я закрыла глаза и вздохнула медленно втянула в себя воздух, стараясь оставаться спокойной.
Он убрал руки от моего лица и его объятия стали слабее.
- Мне тоже жаль... - прошептала я.
На следующий день после работы я направилась в офис мэра Александрова.
Поднимаясь в лифте с большим зеркалом от пола до потолка и разглядывая себя, я вдруг четко осознала, что что-то изменилось.
Нет, я выглядела привычно. Безукоризненно, идеально, так, как и должна была выглядеть дочь директора.
На мне было темно-синие платье с длинными рукавами и тонким коричневым поясом, туфли д'Орсе такого же оттенка как и пояс. Волосы распущены, крупные кудри спадали до середины спины.
Изменилось что-то во взгляде.
В самой глубине больше не пряталась боль.
Говорят: "За одну ночь нельзя изменить жизнь. Но за одну ночь можно изменить мысли, которые навсегда изменят твою жизнь."
Именно это со мной и произошло. Я готова отпустить прошлое и двигаться вперед.
Мои внутренние демоны, съедающие меня каждый день последние семь лет, отступили.
Я чувствую себя свободной. Наконец.
Двери лифта открылись, улыбнувшись своему отражению, я вышла, оказавшись в приемной.
Меня встретила секретарь Михаила Семеновича, Дарья.
Красивая рыжеволосая женщина лет сорока, с доброй улыбкой и светящимися глазами. Сколько лет я ее знаю, никогда не видела ее расстроенной или уставшей, она как будто бы не обращала внимания на внешние факторы. И иногда я завидовала ей.
- Здравствуйте, Дарья! - поздоровалась я.
- Добрый вечер, Анна Викторовна! - женщина поднялась на ноги, поправляя темно-бордовое платье. - Михаил Семенович ждет Вас.
