Мой пыльный от проезда по сухим просёлочным дорогам «паркетник» лениво мигнул фарами, заурчал и принялся нехотя охлаждать салон. Садиться в раскалённую на солнце чёрную машину совершенно не хотелось.
Я постояла немного снаружи, проводила глазами автомобиль уезжавших гостей, отметила, что освободившееся парковочное место очень мне подойдёт из-за наличия на нём тени, а также что Наташиной маленькой белой машинки на стоянке нет. Скорее всего, приятельница, не желавшая меня тревожить, уехала пополнять запасы в ближайший супермаркет. Не было на привычном месте и машины Влада.
Закупить лекарства и канцелярию в районном центре до прихода грозы я успела, мне повезло даже засветло найти обратную дорогу, преодолеть ещё сухую грунтовку и въехать в ворота турбазы. Раскаты грома, ослепляющие вспышки молний, треск ломающихся порывами ветра сосновых веток, а затем и ливень вперемешку с крупным градом застали меня в машине.
Парковалась я уже на ощупь, благо стоянка была полупустой. Грохот градин по крыше и капоту создавал такой шумовой фон в салоне, что заглушал даже гром. К тому же этот звук по понятной причине отзывался почти физической болью в моей душе. Уговоры и напоминания самой себе, что лакокрасочное покрытие машины выдерживало и не такое, совершенно не помогали. Кроме того, мои плечи всё ещё болели и, по ощущениям, у меня снова начала подниматься температура.
Я нащупала в сумке саше с жаропонижающим порошком и взяла бутылку воды. В этой дурацкой ситуации очень хотелось заплакать. Я наморщила нос, чтобы остановить слёзы, но две тонкие солёные струйки уже устремились к моему подбородку.
Гроза кончилась так же внезапно, как и началась. Я осторожно пошевелилась на сиденье, словно только что неудачно приземлившийся акробат, проверяющий, целы ли его кости, и открыла дверь. В лицо хлынул одуряющий запах озона. Неровный асфальт парковки был усыпан ледяными шариками размером с крупную горошину. Градины располагались на поверхности весьма причудливым образом, неравномерными полосами, что создавало иллюзию присутствия чьей-то огромной кисти.
Не устояв от соблазна прикоснуться к природному шедевру, я присела на корточки и подобрала несколько ледышек.
– Тяжёлые, – услышала я голос рядом.
– И холодные, – ответила, поднимаясь.
Возле меня стоял Артём. Так близко я его рассматривала впервые. Среднего роста, коренастый, с очень светлыми, скорее всего, выгоревшими на солнце бровями и ресницами и россыпью весёлых веснушек вокруг носа, он был острижен почти «под ноль» и потому слегка походил на милого пупса из магазина игрушек. Однако иллюзию портил нахмуренный лоб и совершенно босяцкий наряд парня. На нём были трикотажные, неимоверно растянутые серые бермуды, тёмные шлёпанцы с полустёртым значком известного бренда и неожиданно новый спортивный утеплённый жилет ярко-синего цвета, надетый расстёгнутым прямо на голое тело. На шее Артёма висел витой шнурок с затейливым кулоном в виде какого-то, как мне показалось, домика с остроконечной крышей.
– Привет, – чуть стеснительно и оттого нарочито хмуро сказал парень. – Меня Влад попросил тебя встретить. Мало ли что, гроза, а ты уехала. Там эта, подруга твоя сидит у нас.
– Ах, подруга, – закивала я, втайне удивляясь Наташиной целеустремлённости. – Всё понятно. Спасибо, что встретил. Я Люба.
– Да я знаю, – начал понемногу расслабляться Артём. – Хорошо, что ты успела до града вернуться. Где бы мы тебя там на дороге искали. Ты плакала, что ли?
– Нет, это, наверное, дождь, – соврала я и машинально провела пальцами под глазами, вытирая потёкшую тушь. На подушечке указательного пальца немедленно оказалась выпавшая ресница.
– А, ну ладно тогда, – пожал плечами Артём, недоверчиво косясь на мои красные глаза. – Ты к нам после ужина заходи, Владец чай фирменный заварит. Подруга твоя там шуршит, всё организует. Церемоний модных мы не устраиваем, но земляникой лесной угостим. Я сбегал в лес, набрал.
– Спасибо, обязательно приду, – улыбнулась я.
– Ну ок, тогда до встречи, – сказал Артём и вразвалку зашагал в сторону тренерского коттеджа.
Теперь, со спины, в своих широченных бермудах и жилете он больше всего напоминал огромного трёхлетнего ребёнка.
– Я всё устроила. – Запыхавшаяся Наташа ворвалась в мою комнату и бросилась в кресло. – Сейчас поужинаем, подождём полчаса-час, пока мелким организуют отбой, и пойдём с тобой на званое чаепитие.
– Да поняла уже, – вяло ответила я, только что намазавшая плечи аптечной мазью, но всё ещё испытывающая дискомфорт. – Заметь, иду туда только ради тебя, хотя и не уверена, что тебе так уж это необходимо. Ты и без меня чудесно справляешься. Для чего ты к тренерам ходила?
– Ну, конечно, конечно, необходимо! – принялась вращать глазами Ната. – Не к ним я ходила, а к Янке. Гроза же начиналась, а Янка её жутко боится. Твоему вот ребёнку все эти катаклизмы фиолетово.
– Ему да, – согласилась я. – Он меня обычно сам в грозу успокаивает.
